{{$root.pageTitleShort}}

Шарабутдин Атаев: «Грязные приемы — это не мое»

Завоевывает трофеи (и периодически их где-то забывает), знает, что делать с грязными боксерами, и планирует присматривать за одним отдельно взятым барашком — все это о новом чемпионе мира из Дагестана

В Дагестане торжественно встретили победителей чемпионата мира по боксу в Ташкенте Шарабутдина Атаева и Муслима Гаджимагомедова. 23-летний Шарабутдин стал чемпионом мира, взяв эту вершину со второй попытки. Два года назад он оступился в четвертьфинале, проиграв кубинцу Лорену Альфонсо, которого нынче одолел в решающем поединке. Продолжая выступать среди любителей, Шарабутдин строит и карьеру профессионального боксера — в его активе уже четыре победы в профессиональных боях. Сейчас он отдыхает в родном селе Доргели, но совсем скоро вернется к тренировкам, чтобы подготовиться к новым вызовам.

Двойной праздник

— Во время финального поединка был момент, когда вы поняли: «Ну все, золото точно мое»?

— Я себе пообещал: «Как бы удачно ни складывался финал, пока руку не поднимут — и думать не буду о том, что я уже чемпион». А когда подняли… не сразу сообразил, что произошло. Понадобилось время, чтобы все осознать.

— Вам важно, что в финале вы одолели именно Лорена Альфонсо?

— Считайте, у меня был двойной праздник.

Во время встречи в аэропорту Домодедово

— Слышал, вы периодически забываете где-нибудь свои трофеи. Как быстро ваш тренер забрал у вас золотую медаль, чтобы вы ее не потеряли? Хоть чуть-чуть дал поносить?

— Вот именно — чуть-чуть (смеется). И медаль забрал, и чемпионский пояс. Сейчас-то они, конечно, при мне, хотя в чьих только руках не побывали. Все знакомые и друзья уже перефоткались. Особенно с поясом. Про медаль даже как-то и забыли: пояс на фотографиях интереснее смотрится.

— Что после победы сказал вам дедушка, которому вы в детстве пообещали стать чемпионом мира?

— Сказал: «Ну все, теперь и умирать не страшно». А я отвечаю: «Не торопись, все самое интересное еще впереди — я тебе чемпионские пояса среди профессионалов принесу».

— В Дагестане по случаю победы вам подарили барана. С ним все в порядке или из него уже приготовили праздничный хинкал?

— А я его только во время вручения и видел. Где он сейчас, даже не знаю. Но в котел он точно не попал. Мне должны его скоро привезти. Он такой красивый, буду за ним присматривать. Нельзя из такого красавца ужин делать.

— Как думаете, сколько ребят из Доргели записались на бокс после вашей победы?

— Думаю, сейчас многие пойдут на бокс. У нас ребята спортивные. Уверен, рано или поздно в Доргели появится еще один чемпион.

«К олимпийской сборной готов»

— Тренер вам не звонит, не говорит: «Шарабутдин, много хинкала не ешь, нам скоро по профессионалам выступать»?

— Уже звонил. Думаю, в июле выйду на профессиональный ринг. Так что вес набирать нельзя. Но это легче сказать, чем сделать. Каждый день гости приходят, я из дома выйти не могу, нужно каждого встретить (смеется). Но за формой я, конечно же, слежу.

— Где вам комфортнее: на профессиональном или на любительском ринге?

— Мне нравится и там, и там. Конечно, есть различия. В профессионалах провел один поединок за вечер — и все. Можно ненадолго расслабится. А в любителях за одну или две недели нужно провести до 5−6 боев, и все это время необходимо держать себя в хорошей форме. Это сложнее.

— Как часто вы уже представляли себя чемпионом мира среди профессионалов?

— Периодически думаю об этом. Но не зацикливаюсь, чтобы помнить: нужно еще очень много сделать, чтобы добиться такого высокого результата.

— А олимпийским чемпионом себя представляли?

— Ну, какой спортсмен не мечтает об Олимпийских играх? Конечно, я очень хочу попасть на Олимпиаду и побороться за золото. Но для этого мне нужно сменить весовую категорию. Мой вес — до 86 кг — не олимпийский. Мне нужно либо подняться в 92, либо опуститься до 80-ти. Посмотрим, что скажут тренеры. Если я понадоблюсь им в олимпийской сборной, я готов.

«Пора двигаться к следующей мечте»

{{current+1}} / {{count}}

Финальный бой с Лореном Альфонсо Домингесом

— Что для вас важнее: любительская карьера и Олимпийские игры или профессиональный ринг?

— Пока в приоритете все, что связано с соревнованиями среди любителей. Но однажды я сосредоточусь на профессиональных боях.

— Можете представить себя треш-токером?

— Нет. Мне не позволят этого ни мое воспитание, ни мои тренеры.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Олимпиада — это что-то неприкасаемое… Так казалось»
Какой будет Олимпиада после всемирного локдауна, как теперь проходят национальные сборы (жестко) и как правильно пережить карантин в селе на 48 хозяйств — рассказывает лучший боксер-тяжеловес России

— А как вы будете раскручивать свои профессиональные бои, если не трэш-током?

— Надеюсь, яркими победами. Я хочу, чтобы среди моих болельщиков были люди, которые любят бокс, а не скандалы.

— С кем вам больше нравится боксировать: с тем, кто преподносит сюрпризы, или с тем, кого легко «прочесть»?

— Я довольно быстро всех считываю. Так что мне все равно, с кем боксировать: с левшой, правшой, высоким, низким.

— А с грязным боксером?

— И к нему ключ подберу. Не дам себя спровоцировать, это уж точно.

— Самый грязный прием, который вы сами себе позволяли?

— Грязные приемы — это не мое. Вот схитрить могу. Соперник захватит в клинч, а я его руку локтем приподниму, и дам по печени.

— Скоро вы вернетесь к тренировкам. Как думаете, в зале к вам изменится отношение после триумфа на чемпионате мира?

— В глазах тренеров все равны: и новички, и чемпионы. Да и для ребят я останусь просто Шарабутдином.

С Роджелио Ромеро Торресом (Мексика) и Георгием Кушиташвили (Грузия), завоевавшими бронзовые медали, во время церемонии награждения

— Вы сами чувствуете, что в вас что-то изменилось после этой победы?

— Есть радость от того, что я исполнил свою давнюю мечту. Пора двигаться к следующей.

Руслан Бакидов

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Диалог прошлого и настоящего: зачем идти на выставку молодого художника из Дагестана

В Махачкале представили коллекцию эстампов Калеба Шмидта, оживившего серые рельефы древних строений и надгробий красками и новыми смыслами. Какими — рассказал сам художник