{{$root.pageTitleShort}}

«В первую очередь я смотрю лошади в глаза»

Правила жизни Мырзабека Каппушева — лучшего жокея России, фаталиста, зоозащитника, патриота, любимца коннозаводчиков, болельщиков и лошадей
8048

Мырзабек Каппушев из села Красный Курган Карачаево-Черкесии — мастер-жокей международного класса (это высочайшее звание в этой редкой профессии), обладатель Кубка Президента России и кубка «Национальное достояние». Ему 32 года, в профессии с 14 лет. Он третий в прославленной династии жокеев после отца и брата и один из самых результативных жокеев в стране: провел 1985 скачек, выиграл 508, в 943 занял призовые места. За карьеру выиграл почти 150 миллионов рублей призовых.

Коллеги называют его гением, журналисты считают слишком скромным, коневладельцы мечтают доверить ему своих чемпионов, болельщики кричат на ипподромах: «Мурзик, давай!» Но самое главное — его любят лошади.

О лошадях и характерах

Мырзабек Каппушев с двухлетним Свитком, жеребцом чистокровной верховой породы

— Люблю животных с детства, вообще всех. Подкармливаю, когда вижу. В детстве бездомных котят и щенков домой приносил. Дома у меня и сейчас обычный «дворовый» кот. Недавно подарили бенгальского, отдал его племяннице.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Кони из пробирки
Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, бежит вода и… на прекрасных арабских лошадей. Тем более если у этих арабов такая удивительная родословная

— Есть мнение, что характер лошади зависит от породы. Например, чистокровная верховая считается более послушной, арабы и ахалтекинцы — более темпераментными. Но у каждой лошади есть индивидуальность и характер. Нужно его понимать, искать подход. Кто-то любит ласку, с кем-то нужно быть построже. Показать голосом, взглядом, что ты контролируешь ситуацию. Они все чувствуют — даже по тому, как ты держишь уздечку в руках.

— Мне часто предлагают участвовать в конных походах, восхождениях. Но я всегда отказываю, не лежит душа к этому. Тем более если лошади прокатные, для туристов. Их содержат ужасно, и условия труда тяжкие.

— О животных надо заботиться, они зависят от нас. Отношение к ним многое говорит о человеке.

— Пока стараюсь не заводить своих лошадей. Им нужен постоянный уход и тренировки, а я в разъездах, дома бываю редко. У меня был трехлетний чистокровный верховой с «тяжелым детством»: плохой уход и тренинг. Я это помнил, жалел, не выставлял на каждую скачку. Продал его только потому, что все время думал, что недостаточно ему внимания уделяю.

— Меня часто просят помочь с выбором коня. Шлют фото, видео, родословные. А я на них никогда не смотрю. Чемпионом делает характер, а не родословная! Лошадь может быть здорова и идеально развита, но если нет соревновательного духа, то ее не сделаешь чемпионом. Бывает наоборот: вроде неказистая, а вырывается вперед, потому что боец. Поэтому в первую очередь я смотрю в глаза лошади.

О себе и победах

— У меня «особой посадки» нет. Все зависит от того, как скакун себя ведет на дорожке. Если чувствую, что идет слишком быстро, то отклоняюсь. Если нужно подогнать, наоборот, склоняюсь всем телом к шее.

— Я не суеверный, полагаюсь только на Всевышнего. Если мне суждено выиграть, мое от меня не уйдет.

— Работаю с теми, с кем договорился первыми. Уговор не меняю, даже если мне предлагают лучшего скакуна по всем параметрам. Конечно, хочется побеждать, но главное — быть хозяином своему слову, если дал — держу. Да и никогда нельзя предсказать, как закончатся скачки.

— Скорость я люблю, но не чувствую. Могу «погонять» на авто. Но… Никакая гонка, ни 150, ни 200 км/ч, не сравнится со скачкой, когда лошадь разгоняется на пределе сил.

— Серьезных травм у меня не было. В прошлом году упал вместе с конем — у него во время скачки тромб оторвался, сломал два ребра. На других скачках получил трещину на позвонке. Нос ломал два раза: лошадь неудачно мотнула головой.

— Ничего не боятся только дураки. Но страха перед лошадью у меня нет, и его не должно быть. Они его чувствуют — так точно скачку не выиграешь.

— Не люблю долгие разговоры, особенно ни о чем.

О работе и диете

— Требования к жокею строгие. Чтобы снизить нагрузку на коня, он должен быть некрупным, весить 52−54 кг. Многие заканчивают карьеру, если уже не могут держать вес.

— Зимой, пока нет скачек, я набираю 5−6 кило. Поэтому весной усиленно тренируюсь, ограничиваю сладкое, мучное и быстро прихожу в форму. В сезон, когда скачки 2−3 раза в неделю, худею на пару кило, даже если каждый день ем мамины хычины.

— Есть жокеи, кто работает в конезаводе постоянно, тренируют, выезжают лошадей и выступают на скачках. Они получают зарплату и процент от приза. Но больше жокеев как я — независимых. Нам платят за участие в заезде (так называемая «посадка») и призовые, 10−20% от выигрыша, кто как договорится.

— Амуницию подбираю под свой рост, вес, привычки и всюду вожу с собой. Спортивное седло не продается готовым, каждое собирал сам, сейчас у меня в коллекции 10 «на все случаи жизни». Мой комфортный комплект стоит где-то 50−60 тысяч. Перед скачкой подбираю седло под лошадь и требования судей.

— Спортивное седло и посадка рассчитаны так, чтобы не мешать коню. Это неудобно для наездника, нужно уметь так ездить. У нас шутят, что хорошему жокею седло не нужно, достаточно ремешок повесить, чтобы было за что держаться.

— Лучший момент в скачках — финишная прямая. Когда чувствуешь, что лошадь справляется с дистанцией, что скачка складывается, забываешь вообще про все, про любую усталость!

О семье и маминых хычинах

— Мама с детства зовет меня Мурзиком. Магомед, мой брат, по привычке стал звать меня так и на конюшне, а за ним — и все остальные. Но мне даже нравится.

— Брат и отец для меня пример во всем. В семье никогда не было соревнований, никто не считал количество наград, не сравнивал нас. Да у нас и не принято говорить о работе дома. Папа уже на пенсии, брат скачет и тренирует лошадей. Недавно он вернулся из США, где у него был контракт.

— У меня большая семья: 5 сестер, брат. Среди племянников только у одного горят глаза и мечта стать жокеем. Сестры никак не связаны с лошадями, разве что иногда приезжают посмотреть на скачки.

— Мой главный болельщик — мама!

— В еде я не привередливый, люблю домашнее. Особенно мамины хычины, она часто жарит их в день скачек.

— Честно говоря, о своей семье я еще не думал. Я пока не женат, детей нет. Но буду рад продолжить династию.

— Девушек-жокеев очень мало в России, не думаю, что хотел бы, чтобы моя жена или сестра занималась скачками. Есть и другие виды спорта: конкур, выездка. Выездка, как по мне, чисто женский вид спорта, к тому же олимпийский, одежда наряднее, сами соревнования более эстетичные.

О родине и жизни

— Прошлую зиму я был в Америке. До этого, в сезон, на скачках в Турции. Мне понравилось: конный спорт там развит. Приглашали и в этом году, но я отказался, хотя призовые и больше. Провести целый месяц взаперти на карантине не хочу. Остаться за границей навсегда я бы не хотел. В России мне нравится больше.

—  Я проработал 7 лет в Казани, еще 7 лет в Москве. Мне все нравилось и там и там, но дома лучше, все свое, родное — люди, семья, друзья. Сейчас живу с родителями в Красном Кургане.

— Давно могу себе позволить жить отдельно, но мой дом там, где мама и папа. У нас по традиции младший сын остается с родителями, и мне это нравится.

— После скачек возвращаюсь домой, отсыпаюсь, привожу в порядок амуницию. Если это понедельник или четверг, то играю в футбол с друзьями. В другие дни готовлюсь к скачкам, бегаю, занимаюсь. Люблю рыбалку, зимой иногда на лыжах катаюсь. В кино хожу, но больше за компанию, с племянниками. Как-то это все не мое, да и времени нет. Пока что вся моя жизнь — это скачки.

Мариям Тамбиева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка