{{$root.pageTitleShort}}

«Все зависит от пчел»

Как из хозяев обычной пасеки превратиться во владельцев «медового бренда»

Семья Столбовских из Северной Осетии занимается пчеловодством 35 лет. За это время им удалось построить, сохранить и модернизировать семейный бизнес.

Сложные времена

Ника Столбовская

— Все началось со сложных времен, — рассказывает Ника Столбовская, — когда мой свекор Валерий Викторович в конце 80-х решил заниматься пчеловодством, чтобы в семье был всегда свежий мед, а излишки можно было продать и заработать немного денег.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Поспать с пчелами, поиграть с улитками и подоить коров: экотуризм на Ставрополье
Провести отпуск в посткарантинное лето необычно, а главное, действительно дешево — все-таки можно! Вот несколько вариантов

Начали с пяти пчелиных семей, постепенно увеличивая количество. Сначала меда хватало просто «на жизнь», потом стали появляться немногочисленные клиенты. Мед продавали прямо на дому. Затем дважды в год семья стала возить свою продукцию на выставки и ярмарки. Появились награды, а чтобы завоевывать медали на выставках, нужны были новые сорта. Стационарная пасека может произвести лишь несколько разновидностей меда за сезон. Поэтому понадобилась кочевая пасека: насекомых перевозят с места на место в зависимости от того, какое растение и где цветет.

— Все экспертизы, все лаборатории давали меду Столбовских высокую оценку. Когда я появилась в их семье, у них уже была своя добротная, приносящая доход медовая история, — вспоминает Ника. — Несколько лет назад мой свекор умер. Прямо на пасеке. Ему было всего 57 лет. Он всегда любил работать. Все делал своими руками, дом отстроил — там и сад, и огород, и живность…

Сын Валерия Столбовского Сергей, муж Ники, решил уйти с любимой работы, чтобы продолжить семейное дело.

— Получилось, что осиротели не только мы, но и пчелы. Кто-то должен был продолжить медовую историю Столбовских. Было сложно. Работать физически нужно было с утра до ночи, но мы быстро втянулись, ведь все было уже давно налажено.

Мед по-новому

{{current+1}} / {{count}}

К делу присоединилась и Ника.

— В самом начале я не особо во все вникала, училась в институте, родила ребенка. А потом так получилось, что решила немного покреативить. Собираются они на ярмарку — я это снимаю. Они фасуют — я тоже собираю картинки для интернета. Они настойки делают — тоже выставляю в инсту.

Так у Столбовских появилась своя страница в Instagram. Первое время через нее людей знакомили с продуктом. Затем запустили доставку и стали принимать заказы.

— Некоторые люди покупали всего лишь сто граммов. И мы возили людям сто граммов.

Постепенно семья освоила доставку почтой — теперь банки, обернутые пузырчатой пленкой, отправляют в разные точки страны. Вместо рекламы — Instagram и сарафанное радио.

Поняв, что спрос на продукцию есть, и клиентов может быть больше, семья подумала, что можно открывать «оффлайн-представительство». Дом, где находится «Медовая лавка», когда-то был домом семьи Столбовских. Потом семья переехала в большой дом по соседству, а маленький на долгое время остался пустовать, пока Ника с Сергеем не решили открыть магазин меда. Так постоянным покупателям, которые раньше приходили за медом прямо домой к производителям, не пришлось привыкать к новому адресу.

Чтобы привлекать покупателей, решили расширить ассортимент — в продаже появились подарочные наборы с медом, свечами и мылом и банки с орехами, залитыми медом.

— Сейчас мы решили торговать даже обычными весовыми конфетами. Прежде всего потому, что одно из помещений пустует, а во-вторых, так магазин становится завершенным. Медовая лавка — это мед, чай. Почему бы не добавить конфеты? — рассуждает Ника. — Заработки, конечно, идут в основном не с сопутствующего товара. Нас все же давно знают как пчеловодов, торгующих отличным медом.

Несмотря на расширение бизнеса, наемных работников пока не появилось. В лавке торгуют или Ника, или ее свекровь Лариса, а Сергей занимается пасекой.

Без мертвого сезона

{{current+1}} / {{count}}

Сейчас пасека состоит из 70 семей. У каждой пчелиной семьи свой дом. В сезон сбора пасека выезжает в медоносные места.

Как узнать правильный мед


Ника Столбовская: «Мед обладает лечебными свойствами, но только если он натуральный. Фальсификата на рынке много. Однако можно определить, натуральный продукт или нет. Любой натуральный мед должен кристаллизоваться. Правда, стоит учесть, что у некоторых сортов это происходит медленнее — это мед с белой акации, каштана, молочая».

— То есть это своеобразный дом на колесах, где есть даже спальное место, а с собой берутся непортящиеся продукты на длительный срок. В начале весны кампанией наши пчеловоды едут в Ставропольский край. Это именно так и называется — кампания, когда собирается несколько пчеловодов, — объясняет Ника. — Они едут без пасеки, просто посмотреть, насколько произросла акация. Когда она достигает определенного размера, тогда и пчелам можно выезжать на медосбор. В несезон пасека стоит и зимует в Осетии, в Фиагдоне.

Еще несколько «стационарных» ульев у семьи есть за пределами Осетии — эти пчелы опыляют цветы каштана. В сезон выходит 10−12 бочков.

— Мы качаем мед бочками, в одном — 33 килограмма. В прошлом году накачали, примерно 1,5 тонны меда белой акации, — объясняет Ника. — Также качаем липовый мед и мед с горного разнотравья. Это классические виды меда, которые нравятся практически всем.

Угадать заранее, какой будет сезон, нельзя: все зависит от погоды. Но работа есть всегда.

— Пчелы трудятся до конца сентября. На последней качке мы не забираем у пчел весь мед, чтобы им было с чем перезимовать. А сами в это время продаем то, что накачали. Конечно, к началу другого сезона меда остается мало, а некоторые сорта распродаются полностью. И все же кто-то любит свежий мед, а кто-то — зрелый, так что мертвого сезона в нашей работе нет.

Карантин и пчелы

Цена на мед с открытием новых каналов сбыта не поменялась — это 500−550 рублей за килограмм.

— Она зависит от сорта: мед каштана нам обходится дорого, так как пасеки в другом регионе, плюс качают его совсем немного. А вот подсолнух — более доступный, и добыть его легче всего: растет в полях. Торгуем мы только своим медом, — объясняет Ника.

Значительная часть распространяется через доставку. Поэтому когда из-за пандемии лавку пришлось на время закрыть, на доходах это не сказалось.

— Наша доставка всегда пользовалась спросом. Она у нас бесплатная, и в период карантина люди стали больше пользоваться доставкой. Так что в целом продажи остались на прежнем уровне.

К тому же помещение под магазин у семьи свое — арендной платы нет. Из-за всемирного локдауна добавилось лишь одно неудобство: выросла цена на орехи. Их производители закупают у разных поставщиков, потому что качество не всегда ровное. Банки — их берут у завода-производителя в Краснодарском крае — успели закупить до пандемии.

— Так что опасение у нас одно — нестабильность погодных условий, ведь наша работа напрямую зависит от этого. Пчеловодство — дело непростое, на объем медосбора влияет очень много факторов: слишком дождливая или засушливая погода, здоровье насекомых.

Поэтому успех их бизнеса, даже модернизированного, считают в «Лавке», по-прежнему будет зависеть не от рекламы и способов продажи, а от погоды и пчел.

Яна Войтова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Гастрогид по Владикавказу: где попробовать главные блюда местной кухни

Пять заведений столицы Северной Осетии, где подают легендарный фыджын, наваристую лывжу, кашу из сыра, гигантскую шаурму и уникальный напиток осетиано. Рассказываем, куда идти и сколько это стоит

«Семь черных бумаг»: как в горах Осетии снимали фильм о войне

В День Победы в широкий прокат выходит осетинская картина о жителях горного села, куда приходят похоронки. Поговорили с авторами о съемках, мистических совпадениях и возрождении национального кино