{{$root.pageTitleShort}}

Один в небе

На Кавказе обычно стремятся построить большой дом. Руслан Могушков уже залил фундамент, а потом передумал и… купил самолет. Теперь он единственный частный пилот в Ингушетии
1193

Маленький самолет вместо большого дома

— Все ингуши мечтают о большом красивом доме. Мы сами шутим над этим: мол, любим строить! Раньше родовые башни, теперь дома. А у меня нет большого дома, зато есть самолет, — смеется Руслан Могушков.

Ему 43 года, впервые совершил в полет еще когда учился в 7-м классе в городе, где родился — Грозном — на клубном самолете местного ДОСААФ. Руслан сразу влюбился в авиацию и после школы отправился учиться в ставропольский авиационный центр. Потом было грозненское авиаучилище. В 19 он уже летал самостоятельныо. Но, несмотря на квалификацию военного летчика, долгий роман с авиацией тогда не сложился.

— Из-за развала СССР мне не довелось исполнить мечту — стать военным летчиком в советской армии. Я нашел работу снабженцем в Грозном. В 1999 году переехал в Назрань и пошел в МВД. Работал в роте, которая охраняла государственные объекты, например правительство Ингушетии. Потом какое-то время у меня был свой бизнес…

Говорит, переехал из Грозного в Назрань, купил участок с небольшой постройкой и тут же залил фундамент под большой, типичный кавказский дом. Но потом задался философским вопросом: «А зачем?» До сих пор во дворе стоит голый фундамент. Семье Могушковых достаточно по ингушским меркам скромного жилища в 100 квадратов.

— У нас трое детей, девочка еще маленькая, а пацаны — 1-й и 2-й класс. Тоже хотят стать пилотами, — рассказывает Руслан. — Жена поддерживает мое увлечение, но сама не просится полетать со мной. Прошлым летом я привозил ее на аэродром, она не захотела покататься. Думаю, в этом году еще раз ее приглашу полетать.

Звезда Instagram

— В Ингушетии малая авиация в новинку. Пару лет назад мы открыли клуб ДОСААФ на площадке аэропорта Магаса. Сейчас это три человека: я и два моих товарища-пилота, у нас есть клубный самолет — АН-2. А собственный самолет — только у меня, получается, я единственный частный пилот в республике, — рассказывает Руслан.

Фото: Али Оздоев

Год назад он получил свидетельство пилота гражданской авиации. Оно дает право летать на частном самолете. И сразу же привез с таганрогского авиазавода красно-белый легкомоторный СП-30 «Эльф», по отзывам на форумах авиаторов идеально подходящий для пилотирования на малых высотах.

— Раньше российские сборщики, это часто небольшие цеха, возили в страну европейские и американские запчасти и тут собирали самолеты. А когда евро и доллар рванули вверх, покупатели ушли: удовольствие и так недешевое, а тут стало еще в два раза дороже. Тогда мастер из Таганрога наладил свое производство запчастей. Мой самолет на 90% - из отечественных деталей (цена такой модели — 3—3,5 миллиона рублей, что дешевле популярного старенького самолета Cessna. — Ред). Только двигатель, сердце самолета, — австрийский, — объясняет авиатор.

Теперь двухместный самолет-малютка — звезда в республике. Молодые ингуши фотографируют его в небе для инстаграма, дети из соседних домов прибегают на поле у Бакинской трассы посмотреть, как садится самолет. А в прошлом году глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров пригласил летчика выступить с авиашоу на Дне ВДВ. И хотя этот самолет не подходит для крутого пилотажа («Штопор, петлю не сделаешь — это сложные фигуры, а виражи — пожалуйста»), местные жители, по словам Руслана, все равно остались под впечатлением.

Интересно, что у самого главы республики, бывшего вэдэвэшника, неравнодушного к авиации, в отличие от многих крупных политиков, частного самолета нет.

— У нас скромный глава, — говорит Руслан. — По республике он, думаю, передвигается на автомобиле, а в Москву летает рейсовым самолетом.

Авиатор так говорит неспроста: его основная работа — штурман в аэропорту Магаса. Уже почти 10 лет Руслан проверяет экипажи на знание аэронавигации перед полетом.

— У меня перерыв в полетах — 18 лет. У нас так: если три года не летаешь — уже не летчик. В 2013 году я начал «восстанавливаться» в авиацентрах Уфы и Екатеринбурга. И вскоре мы открыли клуб ДОСААФ в Ингушетии. Тут повезло: наш глава республики знаком с главой российского департамента авиации — они оба служили в ВДВ. Попросил самолет для нашего клуба. Евкурову пошли навстречу.

Родина с высоты 300 метров

Маленькую Ингушетию можно облететь за полчаса.

— Я летаю примерно раз в неделю зимой, летом чаще. Летаю и для удовольствия, и подрабатываю: выполняю авиахимработы для сельского хозяйства. А еще экскурсионные полеты, — говорит Руслан.

Полетать к нему приходят жители Назрани, Магаса, Карабулака. Чаще всего просят пилота покатать их над родными местами.

— Недавно обратились из местного историко-географического общества: они хотели найти крепость в горах — по архивным документам она есть, а по факту была затеряна. Мы полетели над той местностью и увидели — крепость стоит, просто рядом нет пеших троп. Сфотографировали ее с воздуха.

Правда, далеко в горы не полетишь. Руслан не предлагает пассажирам маршрут над знаменитыми родовыми башенными комплексами в Джейрахском районе. Рядом — Грузия, всего в 6−10 километрах, а территория считается приграничной зоной в радиусе 25 километров от границы.

— Можно получить специальное разрешение, но пока не было необходимости, — рассуждает авиатор. — Хотя я люблю летать в горах — это сложные полеты, но самые красивые.

Зато на остальной территории республики ограничений почти нет. Летать можно и над населенными пунктами — но на высоте не менее 300 метров.

«Быть пилотом — это круто»

Руслан говорит, что престиж профессии летчика, утраченный в 90-х, возвращается. Это можно отследить и по восстановлению региональных отделений ДОСААФ, и по конкурсу в летные училища, хотя до советского уровня еще далеко.

— В 80-е годы в летные училища был конкурс по 60−80 человек на место. Быть пилотом — это круто, так считали в СССР! Потом, после перестройки, училища закрывались, а в 2000-х был недобор. Сейчас, буквально 4−5 лет назад, конкурс снова появился — два-три человека на место.

Кроме Руслана, в Ингушетии еще есть только пара владельцев паралетов — это парапланы с моторами. Руслан хочет, чтобы авиаторов стало больше. Хочет отреставрировать самолет, собранный когда-то ингушским энтузиастом, — сейчас тот пылится во дворе, под навесом. А еще учится летать на самолете его друг из Чечни, скоро получит свидетельство пилота. Руслан уже представляет, куда можно полететь компанией.

— Я мечтаю, чтобы здесь авиация развивалась. Мы ведь только в начале пути. Ждем новичков в наш клуб ДОСААФ. Так и люди быстрее привыкнут к легкомоторным самолетам, — говорит он. — Обычно мои полеты воспринимают позитивно, но недавно на меня пожаловались в транспортный департамент. Там, где я иду на посадку, у Бакинской трассы, между Назранью и Магасом, стоят жилые дома. А мне нужно сбросить высоту, и люди видят, как я снижаюсь рядом с жилищами. Кто-то испугался… Нет, мне в департаменте ничего не запретили — я же летаю по правилам безопасности. Я решил, как потеплеет, обойду ближайшие дома — объясню, что не нужно переживать… В общем, буду рассказывать местным жителям про полеты!

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка