{{$root.pageTitleShort}}

Зачем нужны герои в пейзажной фотографии

Урок мастерства от члена жюри фотоконкурса «Стоп-кадр. От Северного Кавказа до Дальнего Востока» Антона Агаркова
2033

Секрет хорошей пейзажной фотографии кроется в герое. Именно он создает историю на фоне прекрасной природы, которой хочется любоваться снова и снова. Известный фотограф-пейзажист Антон Агарков специально для наших читателей и участников фотоконкурса, проводимого редакциями «Это Кавказ» и «DV.land», на примере своих снимков рассказывает, как работать с героем, где его искать и зачем он на самом деле нужен.

Монах со шваброй и другие герои

Пейзаж — один из самых сложных жанров фотографии. Казалось бы, природа уже сделала все сама. Мы пришли, увидели камни, деревья, нажали на кнопку — готово! Потом показываем это фото кому-то, а нам говорят: ну прикольно, но в жизни было красивее. И вот это «в жизни было красивее» преследует всех пейзажистов, просто снимающих то, что видят. Но есть вещи, которые могут сделать из хорошей картинки по-настоящему замечательный пейзаж. Одна из таких вещей — это история. Как вместить историю в пейзаж? Дать героя. Причем герой не обязательно должен быть человеком.

Да, самое простое — это человек. Его мы всегда быстро находим в кадре. Как бы ни шли линии пейзажа, взгляд будет падать на человеческую фигуру. На того маленького человека, который куда-то идет на фоне гор или полей.

Бурятия. Баргузинский заповедник. 2015 год

Вот два снимка: на одном есть человек, на другом нет. С точки зрения красоты облаков лучше первый снимок, где нет героя. Но все равно интереснее смотрится снимок с более «жидкими» облаками, где по пляжу идет человек. Как только он появляется, в пейзаже что-то меняется.

Дагестан. Карадахская теснина. 2016 год

Что нам дает человек в кадре? Он позволяет оценить масштаб. На фотографии из Карадахской теснины в Дагестане виден маленький человек (это я) — и сразу понятно, каньон маленький или большой, узкий или широкий.

Это только то, что лежит на поверхности. На самом деле человек в кадре дает нечто более важное. Очень часто зритель воспринимает пейзажи как что-то инопланетное: «Наверное, я никогда сюда не попаду». Но если в кадре появляется человек, сразу рождается ощущение реальности. Мы даем зрителю возможность ощутить себя там, на месте героя («Если этот маленький человечек сумел туда забраться, наверное, и я смог бы!»). Не факт, что он туда попадет, но снимок с героем дает зрителю чувство сопричастности — это гораздо важнее, чем показать масштаб.

Зритель нам сразу верит, он сопереживает человеку в кадре, он думает о том, было ли этому человеку страшно, трудно или холодно, — это работает абсолютно всегда.

Обычно для таких кадров делают постановку. Фотографы часто снимают себя — ставят камеру на штатив и используют автоспуск. Первые кадры, естественно, будут мимо: то встали не там, то резкость не та, то поза. Методом проб и ошибок, после долгой беготни туда-сюда можно получить хороший результат.

Иногда можно попросить людей, с которыми путешествуешь, позировать для тебя. Это проще. На снимке с девушкой на лошади среди зеленеющих полей, например, — моя жена.

Северная Осетия. Харесское ущелье. 2015 год

Присмотритесь, все цветет, водопад на заднем плане — не бывает такого в реальной жизни, а девушка привносит эту самую реальность, делает снимок настоящим. Это Северная Осетия, болото Чифандзар. Сделать автопортрет в таких условиях я бы, конечно, не смог. Слишком сложно одновременно выстраивать кадр, бегать туда-сюда, нажимая кнопку автоспуска, и управлять конем. Да и эта фотография, кстати, была снята только с 20-го раза, потому что конь делал жуткие гримасы, вставал не так, как надо, или вовсе нагло ел траву.

Архангельская область. Соловки. 2012 год

Иногда удается поймать в кадр местного жителя. Это превращает пейзаж в короткую фотоисторию. Вот монах на Соловках идет со шваброй. Куда идет? Не понятно. Но мы считываем, что он монах, мы видим, что он понурился, что он одет в тулуп, — понимаем, что холодно, он идет работать. Вокруг этой одинокой фигуры накручивается целая система смыслов.

Мы не должны рассказывать зрителю, что происходит в кадре. Фотография должна говорить сама за себя. Подпись к снимку должна быть минимальной. Если у нас в кадре есть человек, то зритель дольше рассматривает снимок, он задается вопросами, кто это, зачем и почему. Ради этого и делаются фотографии: чтобы их не пролистывали в Instagram, а внимательно рассматривали.

Пейзаж с героем, даже если в нем нет классного света и, возможно, не совсем верно выстроена композиция, сразу становится лучше, качественнее и немного выходит за рамки классической пейзажной фотографии. Это уже сюжет, это та самая трэвел-фотография, в которой главное не кеды в кадре и модные седые цвета, а история.

Звери земные и птицы небесные

Камчатка. Курильское озеро. 2016 год

Героями кадра могут быть и животные. Вот медведи на фоне вулкана. Сам по себе вулкан интересен, но медведи дополняют образ Камчатки и вулкана. Звери очень сильно подкрепляют нашу фотографию. Конечно, проще сопереживать людям, чем животным, поэтому тут стоит объяснить в подписи, что происходит в кадре. Подсказать зрителю, что медведи, которые, кажется, сейчас поубивают друг друга, на самом деле играют.

Камчатка. Курильское озеро. 2016 год

Для создания образа не обязательно нужен четкий герой — иногда достаточно силуэта. Вот у нас три медведя идут по берегу озера рядом с вулканом. Из трех силуэтов хорошо различим только один. Мы понимаем, что это медведица — она крупнее. Медвежата не такие четкие и не так просто считываются. Нам приходится присматриваться, чтобы увидеть их морды, уши, лапы. Без большого медведя снимок бы не получился. У зрителя есть всего 2−3 секунды, чтобы закрыть фото или решить рассматривать его дальше. Если за эти секунды он не понял, о чем снимок, — фотография не удалась.

Силуэты птиц почти всегда работают круто. Птица бессознательно ассоциируется с полетом, свободой и независимостью. Это базовые представления о природе птиц, которые закладываются нашей культурой. Любая фотография, где есть хотя бы маленькая птичка, в наших глазах приобретает особый смысл. Сразу динамика появляется — полет. Такая фотография, даже если сделана в плохой свет, будет удачной.

Иркутская область. Остров Ольхон. 2017 год

На снимке с Байкала все серое-серое, скала квадратная и ворон летит. В этом году Байкал завалило снегом. Мы ехали туда снимать лед — у острова Ольхон обычно очень красивые торосы надавливаются, но погода подвела, и вместо торосов мы увидели такой вот снег. Надежды снять хоть что-нибудь не оставалось. И тут к острову подлетел ворон. Я крикнул своей группе, чтобы быстро доставали камеры и готовились к съемке. Ведь если ворон прилетел, то он обязательно улетит обратно. У него нет гнезда на скале, он сделает свои вороньи дела и полетит домой. Мы ждали примерно полчаса, и ворон в конце концов поднялся и облетел остров. Этот снимок сделал ворон. Уберите птицу, и у вас останется скучный кадр: камень как камень.

Героем может стать что угодно

Бывают ситуации, когда нет ни людей, ни животных. Тогда можно использовать постройки. Вот фотография с Камчатки: вулкан Каряк над Петропавловском-Камчатским.

Камчатка. Петропавловск-Камчатский. 2012 год

Вулкан доминирует над ландшафтом. Он огромен, и у ног исполина лежит маленький город. Это противопоставление создает некое визуальное и психологическое напряжение, конфликт, который заставляет всматриваться в кадр, анализировать, пропускать его через себя.

Этот снимок сделан в два часа дня, в жесткий и холодный свет, который пейзажисты не любят, зато в нем есть история.

Дагестан. Кубачи. 2016 год

Куда более сложный по конфликтам кадр — снимок из дагестанского села Кубачи «Живые и мертвые». Конфликт в пейзаже — это не драка на фоне гор, это противопоставление, как, например, на этом снимке. На переднем плане — надгробия, на заднем — дома живых людей. Мы понимаем, что рядом с кладбищем живут люди. Окошек горит немного, что добавляет кадру драматизма. Не ясно, брошенное село или жилое, как много людей там осталось и почему так мало светящихся окон. На это же противопоставление работает и цвет кадра. Он в основном холодный, а окошки теплого желтого цвета, как будто жизнь теплится, трепещет, как пламя костра, в этих окнах. Все это считывается на уровне базового восприятия человека. Не надо ничего объяснять, люди все сами видят и понимают.

Северная Осетия. Ущелье реки Караугомдон. 2016 год

Вообще, цветовой конфликт — мощнейший инструмент, он помогает выделить героя. Я его применил в фотографии «Противостояние». Одинокое желтое дерево стоит на уступе, а над ним нависают горы. Очень разреженная, минималистичная и в основном холодная композиция. Снимок сделан в ущелье реки Караугомдон в нацпарке «Алания» в Северной Осетии.

Это одинокое дерево, которое непонятно как зацепилось за скалу, — наш герой. Мы его очеловечиваем, мы присваиваем ему качества человека, который сумел бы выжить на этом утесе. Мы видим, что обстоятельства сильнее его. Эти горы, обрывистый склон. Здесь на противопоставление работает то, что дерево очень маленькое на фоне огромных гор. Все объекты прижаты к краям кадра, пустота в центре — все это творческая задумка. Поставь мы все по правилам третей — композиция развалится, будет скучной и неинтересной, в ней будет много лишнего и неработающего пространства.

Фотографии: Антон Агарков

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка