{{$root.pageTitleShort}}

«Земля сама их выдает»

В России до сих пор бытует мнение, что во время Великой Отечественной на территорию Чечни враг не ступал. Школьный учитель из чеченского села, создавший поисковый отряд, может доказать обратное
13068

— Когда рассказываешь детям о Великой Отечественной войне, им постепенно становится скучно, а когда берешь на раскопки и даешь в руки лопату — вот тогда у них просыпается интерес, — считает учитель ОБЖ, руководитель поискового отряда из Чеченской Республики Магомед Дикаев.

Магомед Дикаев

Магомед работает в школе № 1 сельского поселения Надтеречное с 1994 года. До этого служил в Германии в танковых войсках. Вернувшись в Чечню, окончил Нефтяной институт, но работать пошел в школу военруком.

На базе школы Магомед создал поисковый отряда «Терек», сейчас он переименован в «Грозный». Вместе со своими учениками принимал участие в поисках останков и похоронах 310 красноармейцев, открыл в школе музей Великой Отечественной войны, где хранятся оружие и вещи, найденные во время раскопок. В восьми школах Надтеречного и Наурского районов создал Уголки воинской славы. Половина всех экспонатов в зале Второй мировой войны в Национальном музее Чечни — тоже находки его поискового отряда.

А началось все 10 лет назад с немецкого штык-ножа, который нашел его друг, когда искал металл на месте военных действий в Наурском районе. Как любитель холодного оружия, Магомед заинтересовался находкой и потом целый год ходил за другом с лопатой.

Очередь на раскопки

— Постепенно мы с ним стали все чаще откапывать различные предметы военных лет. И я подумал: не привлечь ли учеников? Помню, из желающих тогда очередь выстроилась.

Так появился наш поисковый отряд. Я его официально зарегистрировал, и мы стали ходить с ребятами на раскопки, затем создали музей. Вскоре зарегистрировал Региональное отделение поискового движения России и стал его председателем. Через 7 лет перешел с отрядом в Региональное отделение военно-исторического общества, которое возглавлял Абдула Алаудинов.

Абдула помогал нам все эти годы. И морально, и финансово. До истории с ковидом мы часто проводили Вахты памяти, на которые съезжались поисковики со всей России.

«Детям не страшно. Мне страшно…»

— В 2013 году у нас проходила Международная вахта памяти, на которую съехались 40 человек из России, Украины и Молдавии. Разбили палаточный городок в степи и две недели копали. В итоге нашли останки 82 солдат и много военных вещей.

Сейчас у нас много говорится о патриотическом воспитании детей. А мне хочется процитировать Конфуция: «Ты мне скажи — я забуду. Ты мне покажи — я запомню. Ты дай мне сделать — я научусь». Дети с большим удовольствием принимают участие в раскопках. Не всегда же в телефоне сидеть. Работая, они соприкасаются с историей — это совершенно другой подход к ее изучению. Постепенно они начинают сами что-то читать, находят письма родственников с фронта, приносят в школу, фиксируют их. Очень гордятся альбомом «Вахта памяти» с их фотографиями на раскопках.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Газават против Гитлера и другие предания Ингушетии
Почему ингуши собираются у могилы женщины, где искать отпечатки бога и как ослиный ремень защитил демократию — обо всем этом расскажут старые легенды о главных достопримечательностях республики

К раскопкам привлекаю учеников и других школ — перед Вахтой даю клич в группе учителей ОБЖ в WhatsApp. Это ведь большой труд, нам лишние руки с лопатами не мешают.

Детей, конечно, сильно не нагружаем. Наша цель — заинтересовать их. Например, раскопав блиндаж, рассказываем и показываем, как шел бой, где ранен солдат, чем убит. Все это видно по осколкам и следам — 80 лет прошло, а на костях до сих пор видна кровь. Находили останки с немецкими пулями в затылке — понятно, что раненых добивали. У одного солдата правой кисти не было, а в области груди — осколки от гранаты. Мы поняли, что он сам себя подорвал, чтобы не попасть в плен. Вот это и есть история, над которой ребята задумываются.

Бывает ли страшно детям? Нашим детям ничего не страшно. Мне страшно их туда возить.

Как-то повез учеников на Вахту. В течение всего дня присматривал за ними, а вечером отправил с водителем домой. Ночью мне звонят знакомые из села и говорят, что слышали какой-то хлопок. Я сразу выехал — 70 километров проехал за 20 минут. За это время в голове столько всего пронеслось. Дети есть дети — может, кто увез с собой в кармане пулю или гранату?

Хотя это невозможно: мы сначала металлодетектором проходим по местности. Если чисто, копаем. Если есть взрывоопасные вещества, сообщаем участковому, он вызывает саперов.

Но в тот момент я не мог трезво мыслить, пока не убедился, что с моими парнями все в порядке.

Смертные медальоны

— Самое ценное среди находок — медальон с именем бойца. Тогда удается установить личность. Солдаты называли их смертными: бытовало суеверие, что если в медальон положить записку, то солдата точно убьют. Видимо, поэтому некоторые из них, к сожалению, пустые.

Металлодетектор медальоны не берет, мы пропускаем грунт через сито.

Солдатские медальоны — редкая находка для нас. Боевые действия в наших местах проходили с августа 42-го по декабрь 43-го. Как раз в это время вышел Указ заменить медальоны бумажными книжками. Они, естественно, не сохраняются.

Еще обиднее, если до нас останки находят недобросовестные люди и все, кроме костей, забирают. Поэтому опознанных бойцов у нас только 40 человек из 310.

«Каждый боец ждет своего поисковика»

— В отряде у нас и ребята, и взрослые. К поисковым работам привлекаю учеников с восьмых по одиннадцатые классы.

В зимнее время мы собираем информацию, делаем запросы в архивы. А в начале апреля, когда уже сухо, но трава еще не выросла, приступаем к полевым работам.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Найти и вернуть имя
Битва за Кавказ — одно из самых масштабных и кровопролитных сражений Великой Отечественной войны. Останки погибших солдат и технику здесь ищут до сих пор. Кому и зачем это нужно?

Перед тем как отправиться в поле, провожу с учениками теоретические занятия. Готовлю к не совсем приятным, даже жутковатым находкам.

Я сам, когда первый раз наткнулся на человеческие кости, закрыл их и убежал. Не скрываю: мороз по коже. Сейчас каждый пальчик фиксирую в протоколах.

Основные раскопки ведем в Наурском, Шелковском и Надтеречном районах, иногда переходим в Малгобекский район и Ставропольский край.

Окопы умеем находить визуально: земля, потревоженная даже много лет назад, отличается от целины.

И что интересно: человек двадцать работаем на одном поле — вроде бы все раскрыли, все собрали, сто раз перепроверили. Проходит год, и именно на этом месте находим и останки, и железо. В нашем кругу говорят, что каждый боец ждет своего поисковика. Такое ощущение, что земля сама их выдает.

На братских могилах не ставят крестов

— Однажды из архивных документов мы узнали, что в селе Калаус был военный госпиталь. Нам повезло — там нашелся старик, который во время войны был пацаном. Он нам показал места: «Здесь офицер лежит, здесь — солдат…»

Мы нашли останки 34 бойцов. Один был с именным медальоном — Нурмагомед Нургатин, татарин по национальности. Сделали запрос в Казань, никто из родственников не отозвался. Похоронили его в братской могиле, с соблюдением мусульманского обряда.

На всякий случай информацию о нем разместили в интернете. И просто чудо: через два года ее увидела дочь бойца, которая всю жизнь его искала. Она позвонила нам, сказала, что очень хочет приехать. Мы ее встретили, показали могилу и место, где нашли ее отца. Передали медальон и личные вещи: каску, котелок, ремень, патронташ.

Останки другого бойца — гвардии красноармейца Страхова Логина Лаврентьевича из деревни Ефимово Горьковской области, убитого 30 сентября 1942 года под станицей Ищерская, — по просьбе его родственников отвезли в Нижний Новгород для захоронения. Там нас встретили представители администрации города и местные жители — целое мероприятие устроили.

В Чечне останки солдат торжественно хороним в братских могилах — в основном в День Победы. При этом присутствуют ветераны, школьники, официальные лица. Церемонию проводят батюшка из местной церкви и мулла.

Находки и находчивость

{{current+1}} / {{count}}

— Из-за пандемии поисковые Вахты памяти по всей России остановились. Но сами мы по-прежнему ищем. Из последних находок — звезда, на которой изображены плуг и молот. Это символ Рабоче-Крестьянской Красной армии, 1920 год. Очень редкая вещь.

Месяц назад нашли останки двух бойцов и с ними же прицелы снайперской винтовки.

Еще — противотанковое ружье, а метрах в ста — части немецкого танка. Видимо, этим ружьем был подбит.

А это — часть рельсы. Здесь по железной дороге из Гудермеса в Червленое ходили советские бронепоезда и обстреливали позиции немцев. Представляете, каким интенсивным был бой, если только в эти полметра попало столько осколков и пуль.

А это печка, находчивые солдаты сделали ее из канистры, чтобы греться в окопе. Здесь и дверца есть, и даже выхлопная труба из гильзы от снаряда. Дети могут рассматривать эти экспонаты часами.

Неоспоримые доказательства

— В Чечне основные бои с немцами проходили в Наурском районе. Тогда это был Орджоникидзевский край. Поэтому всегда и везде писалось, что на территорию Чечни враг не ступал. У нас с Абдулой была цель — найти доказательства того, что немцы пересекали границу с Чечней. В немецком архиве нашлись документы, в которых немцы описывают, как перешли Терек со станицы Ищерская в Знаменское и трое суток держали плацдарм в этом селе.

Также мы нашли вещественное доказательство — именной медальон немецкого солдата. Через Красный Крест сделали запрос в Германию и выяснили, что он до сих пор жив, живет в Мюнхене и что свой медальон он потерял в наших местах. Мы предложили вернуть его — отказался.

Документально нам удалось доказать и то, что немецкие разведчики доходили до станицы Червленная-Узловая. А оттуда до Грозного — 10 километров. Все наши находки свидетельствовали о том, что немцы были на территории Чечни.

Воевали ли чеченцы

— Жаль, но до сих пор бытует мнение, что чеченцы не воевали в Великую Отечественную войну. Я часто сталкивался с неприятными ситуациями.

Как-то мы с учениками были в школьном музее станицы Галюгаевская на Ставрополье. Услышав наш рассказ, директор школы удивленно спросила: «А что, чеченцы тоже воевали?» Я не стал ничего отвечать. Просто купил два тома Книги памяти Чеченской Республики и подарил Галюгаевскому музею. Пусть увидят фамилии чеченцев, воевавших в Великую Отечественную, — их там 7,5 тысячи. Еще и третий том вышел.

А сколько у нас без вести пропавших… Десятки тысяч. Официально только из нашего села 146 человек.

В Санкт-Петербурге на Пискаревском кладбище у мемориальных плит воинам всех национальностей услышал возглас молодого человека: «Плита для чеченского народа? Они же все перешли на сторону врага». Я предложил: «Давайте отойдем, и я докажу вам, что чеченцы воевали». Не знаю, что парень подумал, но он тут же исчез.

В Чечне на посту военные попросили меня открыть багажник, а там лопата и миноискатель. Я показал удостоверение поисковика. Один из солдат говорит: «Знаю я вас. Вы белую кобылу для Гитлера готовили».

Их человек двадцать, не буду же я кулаками доказывать, что это не так. Отвечаю: «Да, кобылу мы готовили, а генерал Власов с двумя армиями на этой кобыле к Гитлеру перескакал». Такой смех поднялся…

Диана Магомаева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка