{{$root.pageTitleShort}}

«Люди не чувствуют, что моря надо бояться»

Работа на море… это неудержимые отдыхающие, пьяные утопающие и нелепые слухи о водолазах-убийцах. Всё о спасателях дагестанского побережья Каспия
20134

Как работает служба спасения на Каспийском море, почему люди тонут и что делать, если попал в беду, — корреспонденты «Это Кавказ» побывали в расположении дагестанского поисково-спасательного отряда МЧС России.

Стихия и упрямые купальщики

С утра на базе дагестанского поисково-спасательного отряда МЧС недалеко от Махачкалы идет тренировка пловцов. Cпасатели должны доплыть до буя, коснуться его рукой, в нырке зачерпнуть горсть песка с морского дна и вернуться к пирсу. Секундомер в руке никто из коллег не держит: это предварительный заплыв перед зачетом.

Всего в отряде 52 человека. Все они — универсалы, работают и на морском берегу, и на городских ЧП, и в горах — тут никогда не знают, где окажутся через час. И хотя дежурства на побережье — не «обязаловка» для спасателей, на некоторых пляжах Махачкалы и Каспийска они есть. Сотрудники отряда патрулируют береговую линию и готовы чуть что выехать на место происшествия. Наблюдение ведут с помощью моторных лодок, их в отряде семь. Одна на постоянном «боевом» дежурстве, остальные в резерве — на случай крупных происшествий.

Пока одни тренируются, другие наблюдают, все ли спокойно на воде. Для этого на пляже есть вышка, но по назначению ее почти не используют.

— Высота вышки — 9 метров — обеспечивает неплохой обзор. Но когда тут построили мол, чтобы сделать участок с пирсом для стоянки техники, берег намыло — и море «отошло». Раньше вода была гораздо ближе, примерно в 25 метрах, сейчас бежать до нее далеко, — рассказывает спасатель Тагир Мазанов.

Теперь спасателям приходится стоять под палящим солнцем прямо на моле. У ног — спасательный круг, жилет и ласты. Наблюдать надо за купающимися по обе стороны насыпи: в технической части акватории, где проходят тренировки спасателей и купание запрещено, тоже хватает отдыхающих.

— В прошлом году на этом пляже спас женщину, — вспоминает напарник Мазанова Вагид Баратов. — Предупреждаешь людей, чтобы не заходили в воду во время больших волн, — не слушают. Не чувствуют, что моря надо бояться, знать его. И не следят за детьми.

Слова дежурного подтверждает Николай Мазуров, начальник поисково-спасательного подразделения на акватории. Спасательное и водолазное дело он освоил 30 лет назад. Говорит, что и тогда люди вели себя на воде неосторожно.

— Я работал в Махачкале, бывало так: вытащили мертвого из воды, передали в скорую помощь, другого только что на песке откачали — а люди видят это и идут купаться в волны, сбивающие с ног. Приходилось даже подключать милицию.

Если сделаешь отдыхающим замечание — можно тут же об этом пожалеть, говорят спасатели.

— В прошлом году в начале купального сезона я с двумя напарниками на катере патрулировал район городского пляжа Махачкалы. Где-то в километре от берега увидел купающуюся женщину. Вежливо сделал замечание. У меня волосы зашевелились, когда она начала отвечать. Такая острая реакция! Мне перед ребятами стало неудобно. Я даже растерялся. Оставили ее там. Я же не мог ее насильно забрать на берег, — рассказывает Мазуров.

«Водолазы-убийцы»

По данным дагестанского МЧС, с начала этого года в Каспийском море утонули 12 человек. Больше 30 оказались удачливее — их спасли. Одна из последних трагедий, когда из воды не смогли выбраться две родные сестры и две их взрослые дочери из соседней Чечни, вызвала очередную волну нелепых слухов о том, что водолазы якобы специально топят людей, а потом требуют с родственников 200−300 тысяч рублей за поиск тел. В отряде об этом, конечно, слышали. И уже устали отбиваться от глупых обвинений.

— Водолаз в одиночку не работает, поймите вы! — эмоционально рассказывает Ибрагим Амирханов, возглавляющий водолазное поисково-спасательное подразделение. — Есть работающий водолаз плюс страхующий и обеспечивающий водолазы. И еще руководитель группы. Водолаз находится на страхующем конце веревки. Куда-то незаметно поплыть и что-то сделать он не может. Это просто физически невозможно. Вы донесите это до людей, а? — просит спасатель.

У сотрудников МЧС есть объяснение, почему вообще возникают такие слухи.

— Во-первых, люди не знакомы со спецификой работы водолазов, — говорит заместитель начальника отряда Алексей Сидоров. — Во-вторых, в панике у них складывается впечатление, что да, на самом деле кто-то их тащит ко дну. Плюс тонут, казалось бы, физически сильные люди, спортсмены — от элементарного пренебрежения правилами безопасности, не рассчитав свои силы. А когда случается трагедия, начинаются разговоры о том, что они не могли утонуть «просто так».

Сидоров предупреждает, что море — это серьезная стихия, и оно не прощает ошибок и бездумных действий. А Каспий — море своенравное, что хорошо знают водолазы.

— Видите, какого цвета сейчас море? Видимость в воде практически нулевая. Ориентиры моментально теряются. Это сравнимо с тем, как если поместить человека в темную комнату, завязать глаза и сказать, чтобы искал какой-то предмет.

Работа не для слабаков

17-летний Умар Муртазалиев тоже слышал байки про водолазов-убийц, но они не отбили у него желания освоить водолазное дело. Это дополнительная квалификация для спасателей-универсалов, работу под водой они осваивают по желанию. Умар учится погружаться под воду с кислородным баллоном только второй месяц.

— Пару лет назад я уже спас ребенка. Я тогда в лагере был, тонула девочка. И с тех пор решил, что хочу спасать людей, — говорит он.

Опытные спасатели помогают стажеру, когда у них есть свободное время. Гидрокостюм, ласты, маска и баллон за спиной — к погружению готов. Для того чтобы быстрее опуститься на дно и сэкономить силы на спуск, на пояс надевают специальные утяжелители — пластины из свинца. Для каждого водолаза вес пояса рассчитывается индивидуально, в зависимости от комплекции. Совокупный вес снаряжения — 25−30 килограммов.

— Хилые устанут уже на берегу, — смеются спасатели.

Помимо физической подготовки важен и психологический настрой на работу. Внутреннее состояние сотрудника всегда учитывают.

— Если человек плохо спал, нет настроения — это очень сильно повлияет на его работу под водой. Кто именно выполнит то или иное задание, решают руководители, и они, безусловно, учитывают желание или нежелание водолаза приступить к работе. Наше дело связано с опасностью для жизни, мы не можем рисковать своими людьми, — объясняет Сидоров.

И физическая, и психологическая нагрузка действительно серьезные. Тагир Насибов в спасательном отряде уже 18 лет. Признается, что спасенных не считал, но хорошо помнит два эпизода.

— В 99-м, когда я сам был стажером, в порту Махачкалы утонул парень. Я никогда не забуду этот первый труп. Страх, сильное волнение… В первые годы работа мне снилась, но со временем это прошло, — говорит спасатель.

Он вспоминает еще один эпизод, но теперь уже со смехом.

— Это было в 2000 году. Пьяный мужчина зашел в море и стал тонуть. Мы с напарниками его откачали. Ему повезло, что мы успели. Он еще матерился, когда мы его спасали. Я так рад был слышать этот мат — живой! А позже я видел его в городе. У него остались такие же синие губы. По ним я его и узнал.

Несмотря на рискованную работу и порой ненормированный график, зарплаты у спасателей небольшие.

— Самую низкую зарплату в отряде получают спасатели без класса — 13−14 тысяч. Верхняя планка у спасателей международного класса — 22 тысячи. Это люди, которые отработали не менее 15 лет, имеют большой опыт и целую кучу сопутствующих специальностей. У спасателей-водолазов есть небольшая надбавка — 10% от оклада, — рассказывает Алексей Сидоров.

Иногда бывают премии для отличившихся во время спасательных операций сотрудников. Небольшие. Но люди не уходят и объясняют, что спасать других — призвание.

«Люди тонут от паники»

Тагир Мазанов даже придумал собственный метод спасения.

— У меня своя технология — пустая бутылка, — демонстрирует он пятилитровую баклажку из-под воды. — Это мое изобретение, лет пять назад придумал и пользуюсь. Круг тяжелый, маневренности нет, на волне с ним неудобно. Так что я привязываю бутылку к руке веревкой и плыву с ней. Подплываю к тонущему и кидаю баклажку. По правилам нужно подплывать со спины, но мне так проще. «На, дорогой, будь уверен, не утонешь». Он ее уже не отпустит. Дальше я буксирую его на берег.

Лайфхак от Мазанова используют и другие спасатели. Даже если человек уже пошел ко дну — они могут нырнуть и вытащить его. Главное для тех, кто попал в беду на воде, — как можно быстрее подать сигнал бедствия, говорят тут. И делать это надо по возможности активно: находящиеся на берегу люди иногда просто не понимают, что кому-то в воде нужна помощь.

Людям на берегу профессионалы советуют обратить внимание на человека в море и вызывать спасателей, если купающийся начинает махать руками, бить ими по воде; делает движения, будто хочет за что-то зацепиться, а его голова при этом запрокинута наверх; хватает ртом воздух. Кричать в такой ситуации могут далеко не все. Многие уходят под воду молча.

Если заметили тонущего — срочно сообщите дежурящим на пляже спасателям или звоните по номеру 112. Если вы решили попытаться спасти человека самостоятельно, надо быть готовым к тому, что сделать это не так-то просто, предупреждают профессионалы.

— Спасти человека в одиночку — очень трудно. Тонущий всегда хватает мертвой хваткой. Если нечаянно подойдешь к нему спереди, он схватит за шею, за руки и старается взобраться по тебе наверх. Чтобы этого не допустить, нужно заранее окрикнуть его, — советует Вагид Баратов.

На берегу лучше сразу вызвать скорую помощь, если этого еще не сделали.

Ну, а купающимся, почувствовавшим, что теряют силы вдали от берега, спасатели рекомендуют постараться не паниковать.

— Самое страшное — это паника. В первую очередь нужно взять себя в руки и попытаться успокоиться. Резко выдохнуть, затем набрать воздух и держать в себе. Люди тонут от паники. Надо успокоиться и медленно плыть к берегу.

Анастасия Расулова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка