{{$root.pageTitleShort}}

«Хочу персик вон с того дерева!»

Как владелец фруктового сада в дагестанском селе сделал его модным туристическим местом
2186

Камал Салманов

Послеобеденное солнце то исчезает за облаками, то вновь появляется, отражаясь в нереально яркой бирюзовой воде Сулака. Река медленно течет мимо села Миатли у подножия горы Салатау. Сельскую тишину нарушают только шум машин и детские голоса: около моста через реку купаются мальчики.

Название села в переводе с тюркского означает «тысяча всадников». По преданию в давние времена по обоим берегам Сулака располагалось большое поселение. В годы набегов монгольских полчищ на низменный Дагестан тысяча вооруженных его всадников сражались против захватчиков.

Сейчас село насчитывает больше 400 хозяйств. Основное занятие жителей — садоводство. Другой работы нет, поэтому молодежь уезжает на заработки: кто-то в соседние Кизилюрт и Махачкалу, кто-то — в Москву. Самые смелые — за границу. Так сделал в свое время и Камал Салманов. Сам себя он называет «гонконгский городовой»: Камал пять лет вел интернет-коммерцию в мегаполисе. А в прошлом году вернулся в родное село и решил заняться бизнесом.

Победа «дагестанскости»

Дорога к фруктовому саду Салмановых уводит вверх от села. Виды на реку и зелень садов потрясающие. Несколько минут по грунтовке на машине — и мы упираемся в ворота, открыть которые может каждый: замков тут не вешают. Темно-синие, уже налитые, гроздья винограда виднеются сквозь листву. Виноградники тянутся длинными рядами, по соседству с ними — персиковые и абрикосовые деревья. Этих фруктов уже не так много, а вот слива еще кое-где виднеется.

Из глубины сада вьется дымок: с недавних пор самовары и мангалы здесь греются на огне почти без остановки.

— Приезжайте еще! — машет рукой невысокий бородатый мужчина.

От сада отъезжают два микроавтобуса с символикой местной турфирмы.

— Ну вот, пока затишье, можно и пообщаться, — говорит Камал и жестом показывает на один из диванчиков под абрикосовым деревом. Неподалеку потрескивают сухие ветки под мангалом, пахнет чабрецом и мятой: чай заваривают из местного разнотравья.

Камалу 37, он родился и вырос здесь, в Миатли. Учился в дагестанской столице на факультете иностранных языков, а на пятом курсе впервые уехал за границу — погрузиться в языковую среду. Всего он провел в Дубае и Гонконге семь лет.

— Почему я решил вернуться домой? Победила «дагестанскость». Я патриот, но не в том понимании, как это сейчас принято: кричать о любви к родине, о подвиге дедов. Все, что вы видите вокруг, — это и мой труд, я каждое лето приезжал и помогал, тут родители, все родные: братья, сестры, племянники. Еще одна причина — у меня растет дочка от неудавшегося брака, ей уже десять лет.

Как перестать торговать, как в XIX веке

Сад Салмановых, занимающий около 7,5 гектара, — предприятие семейное. 30 лет назад его заложил дед Камала. Сначала пытался выращивать грецкие орехи, но дело не пошло. Сейчас в нем растут около 300 персиковых и абрикосовых деревьев и пара тысяч кустов виноградной лозы, немного слив и орехов. В хороший год хозяева собирают около 25 тонн урожая. За долгие годы появились постоянные оптовые покупатели. Но большую часть урожая Салмановы возят на местные рынки. Там его разбирают перекупщики.

— Так торговать нельзя, мы торгуем как в XIX веке, только мобильники в руках и машины. Перекупщики у нас берут виноград по 50−60 рублей за килограмм, затем перепродают его другим, добавив десять рублей сверху. А те продают дальше в магазины. Пока фрукты попадут к потребителю, цена возрастет вдвое, — сетует Камал.

Год назад он попытался поменять схему. Выложил в фейсбуке пост, где предложил персики с доставкой на дом. И сразу же получил десятки заказов. Развозить ящики с фруктами на «Газели» взялся его брат.

— Мама спрашивает: «А с братом кто поедет?» Там ведь нужна физическая помощь. Отвечаю: «Я». «Ты поедешь? А ты точно не постесняешься?» И тут до меня дошло, что меня подкалывают: я, «гонконгский городовой», крутой чувак — и вдруг поеду персики доставлять и таскать. Оно так и устроено, все наше общество. Есть какой-то образ, инстаграмный и фейсбучный, где мы такие крутые горцы. И не важно, что при этом мы будем шестерить у кого-то в охране.

Опыт онлайн-продаж оказался успешным. И в этом году Камал придумал новый бизнес — пригласил всех желающих к себе в сад на отдых, расписал программу посещения и меню. Прогуляться в саду и поесть свежих фруктов прямо с дерева можно за 200 рублей с человека; то же самое плюс обед из нескольких национальных блюд — 450. Для групп туристов предусмотрена экскурсионная программа с поездкой на Сулакский каньон, катанием на катере и визитом на форелевое хозяйство. Стоит такой тур от 2000 тысяч рублей на одного.

Все — в сад

К саду подъезжают несколько машин с гостями.

— А мы уже второй раз приезжаем, — улыбается одна из женщин. Дети быстро занимают гамаки, развешанные между деревьями, взрослые усаживаются на ковер, постеленный на специально сделанном деревянном подиуме. Таких площадок пока пять. В планах хозяев — расширить территорию для отдыха.

Одновременно в саду Камала может расположиться около ста человек. Когда Салманов объявил в Facebook, что ждет гостей, он получил сразу сотни заинтересованных комментариев.

— 3-го июля выложил пост, а 15-го июля уже были первые гости — 150 человек! Если честно, не ожидал такого отклика.

Поначалу близкие Камала настороженно отнеслись к его идее — впустить в сад всех желающих. Но увидев, как все происходит, поддержали. Чтобы всех вовремя и вкусно накормить и напоить чаем, собрать фрукты для желающих увезти их с собой, да и просто уделить время гостям, у Салмановых работают родственники — около десяти человек. Женщины заняты готовкой на летней кухне, мужчины стоят у мангалов.

— Цены у нас, конечно, не ресторанные, но, думаю, прибыль, которую мы имеем, — это доходность среднего пункта питания, — говорит Камал.

В премьерные выходные в саду на горе устроили кулинарный баттл. Полторы сотни человек наблюдали, как несколько гостей готовили форель на абрикосовых углях. Рецепт-победитель дополнил предлагаемое гостям меню из нескольких видов хинкала и чуду.

— Такого рода туризма в Дагестане, может, и нет больше. Если получается, что я первый, стоит этому немного огорчиться. Как так? — рассуждает Камал. — Можно создать целое движение, чтобы люди принимали у себя дома, в садах, гостей. Чем больше — тем лучше для туристического имиджа республики.

Лопата в руках людям пока не нужна

Гости с селфи-палками потихоньку разбредаются по территории. Гулять можно везде, а где лучше сорвать виноград — подскажут хозяева.

— За фруктовую часть отвечает отец. Некоторые спрашивают: а можно самим собрать виноград? Конечно, с удовольствием. Мы бы так и хотели. Это один из элементов агротуризма. Мы вам покажем, как собирать, расскажем, как выращивать, что это за сорт. Моему отцу это нравится. Но мало кто изъявляет желание — где-то десятая часть.

Гаджимагомед Салманов

Отец Камала внимательно слушает сына, а потом присоединяется к беседе.

— Одна женщина была из Дербента. Говорит: «Такое красивое дерево, я с него персик хочу». А это дерево — ореховое. Ну собери, если хочешь, — смеется Гаджимагомед. — Абсолютное большинство жителей Дагестана не знают, как выглядит персик на дереве. Было бы здорово это исправить, — уже серьезно добавляет он.

Пока гости предпочитают не сельскую работу, а отдых на природе.

— Вчера пенсионерки из Кемеровской, Томской и Омской областей съели персики, которые должны были поспеть только дней через десять, — опять смеется Гаджимагомед. — Я даже не знаю, вырастет ли там теперь что-то.

«На этом можно хорошо зарабатывать»

Очередная машина с гостями паркуется на дороге вблизи виноградников.

— На той стороне виноградники нашего родственника. У него там капельное орошение, а люди этого не замечают и иногда наезжают колесами на систему, — качает головой Гаджимагомед.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Розовый рай села Кахун
Из «помидорного» села Кахун в Кабардино-Балкарии редко уезжает молодежь, а деревенские дома там похожи на загородные особняки. Секрет процветания прост: вода, климат и тяжелый труд

Заборов нигде нет. Но кое-где пришлось установить небольшие бордюрчики, чтобы сохранить виноградники и добрые отношения с родней.

— Были в Кизилюрте, решили заехать к вам, салам алейкум! — приветствует хозяев вышедший из машины гость.

Гаджимурад что-то отвечает на аварском языке.

— Дада (отец по-аварски. — Ред.), сколько раз тебе говорить, не все люди в мире — аварцы, — улыбается Камал.

— Особенно если это лакец, — подхватывает мужчина, и все трое смеются.

Туристов здесь принимают ежедневно. Камал говорит, что скрупулезный подсчет гостей не ведет, но каждый день сюда, в сад на горе, приезжают от 50 до 100 человек. Это и дагестанцы, и туристы из других регионов России. Изредка бывают иностранцы.

{{current+1}} / {{count}}

Бизнес этот сезонный. Принимать гостей сад Салмановых продолжит до конца сентября — пока будет виноград. Но дело можно поставить так, чтобы работы хватало на круглый год.

— Если подходить с точки зрения бизнеса, я делаю выводы, что на этом можно хорошо зарабатывать. А что? Поставить хорошую парилку, несколько домиков, чтобы ночевать. Зимой можно на снегоходах кататься, — увлеченно рассказывает Камал.

Но вначале до сада нужно провести хорошую дорогу, установить указатели, сделать вывеску.

— Чтобы выйти на другой уровень, уже надо будет серьезно вложиться и зарегистрировать все как бизнес. Есть люди, готовые стать соинвесторами проекта. Почему нет?

Анастасия Расулова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка