{{$root.pageTitleShort}}

«И в селе можно быть счастливым»

Две коровы, два теленка, 250 овец и 23 тысячи подписчиков — такое хозяйство завел себе 30-летний московский менеджер Нурби Дармилов, когда пандемия вынудила его вернуться из столицы в родной аул
905

Нурби приехал в Карачаево-Черкесию, в аул Старо-Кувинск, на пару месяцев — пересидеть карантин. А потом его затянуло. Теперь читатели его блога «Дневники фермера» — а это люди разного возраста из разных уголков России — с интересом смотрят «реалити-шоу» про жизнь в деревне: как он кормит телят люцерной, бегает за овцами, танцует лезгинку с бабушкой в коровнике и в шутку борется с дедушкой, бывшим спортсменом.

Нурби Дармилов

— Помню свои ощущения, когда только приехал. Оказывается, я скучал по аулу, сам того не подозревая. Здесь все связано с моим детством, все знакомое и родное. Когда наша семья оказалась снова вместе, душа стала радоваться, что мы общаемся, собираемся за общим столом… — признается Нурби.

Слова эти обретают особый вес, когда бабушка Нурби, которую он по-черкесски ласково называет «нана», ставит на стол угощение для гостей: пироги со свекольной ботвой, чай, домашний сыр.

«Москва — учитель»

Нурби уехал в Москву сразу после школы. Учился на юриста и одновременно работал. В общей сложности прожил там 12 лет, приезжая на родину лишь по праздникам, и всегда считал, что мегаполис — это для него.

— Я комфортно чувствовал себя в столице, прекрасно ориентировался, меня все устраивало. Последние три года занимался продажей климатического оборудования — холодные продажи и личные встречи. Продавал также пресеты для Instagram. Москва — учитель. Ты общаешься с разными людьми, получаешь колоссальный опыт, расширяешь внутренние рамки. Конечно, там много провоцирующих факторов, кого-то она портит, но здесь огромное значение имеет воспитание, — рассказывает Нурби.

Московская часть его блога в Instagram — это красивые машины, красивые девушки, бары, лыжи, фитнес-зал. Может, в реальной жизни все было не так красочно, но Нурби никогда не унывал и всегда отличался склонностью к авантюрам.

— Несколько лет назад мы с другом решили подработать — купили фуру с арбузами, поехали продавать их на рынок. А там гуру торговли — азербайджанцы, конкурировать с ними очень сложно. У нас точно такой же товар по той же цене, только они в своей среде — это их стихия, а я новичок. Я пришел из другого мира, где офисы, компьютеры, но надо было как-то выкручиваться. И я решил использовать свою «чужеродность» и продавать арбузы в костюме, галстуке, начищенных туфлях, а еще от меня пахло дорогим парфюмом. Причем я продавал в розницу и в два раза дороже, но вся аудитория на дорогих машинах была моей. «Я у тебя куплю только потому, что ты в галстуке», — сказал мне тогда кто-то из покупателей. Даже этот маркетинг работает. Конкуренты вначале смотрели на меня как на чудака, а потом — уже с тревогой.

Возвращение к настоящему

Когда началась пандемия, Нурби не собирался кардинально менять свою жизнь. Он приехал в аул на пару месяцев, но потом задумался о том, чтобы остаться навсегда. Говорит, что произошла переоценка ценностей.

«Нам успешно навязали псевдоценности: луи витоны, айкосы, алкоголь, способы, „как стать успешным“, ложные эмоции, чехлы на телефоны, автомобили, стразики, бубенчики-колокольчики. И в погоне за мнимым счастьем я все дальше и дальше отдалялся от своего настоящего к чужому выдуманному. Здесь я заново учусь жить», — написал он в своем аккаунте.

{{current+1}} / {{count}}

По словам Нурби, ему не пришлось долго привыкать к сельский жизни. Все происходило как-то само собой:

— Когда я понял, что история с пандемией — это надолго, то осмотрелся вокруг и понял, что здесь есть потенциал для развития. Плюс мне здесь нравится, мне здесь хорошо. Я хочу себя здесь попробовать. Я любознательный человек, мне интересно что-то новое. Раз уж судьба привела сюда, нельзя пренебрегать этим уникальным опытом. И в селе можно быть счастливым: вкусная еда, чистый воздух, физический труд и ощущение, что ты делаешь что-то правильное, нужное. Теперь я понимаю: мой аул — это моя новая точка отчета. Весь накопленный опыт я смогу применить здесь, главное — слушать сердце и следовать за ним.

Уроки жизни от наны и дады

К счастью, у Нурби было куда и к кому возвращаться. Его бабушка и дедушка раньше держали большое хозяйство.

— Мы довольно долго прожили в Невинномысске Ставропольского края. 20 лет назад вернулись в аул. Посадили большой сад, построили ферму, завели скот, муж занимался пчеловодством, в сезон получал до 50 фляг меда, и все мы ему помогали. А потом дети и внуки разъехались, и мы поняли, что сами с большим хозяйством уже не справимся. Пришлось отказаться от коров и пчел. И вот к нам вернулся старший внук, теперь все начинаем заново, — рассказывает бабушка Нурби.

Сам Нурби говорит, что сколько себя помнит, его бабушка и дедушка трудились с утра до поздней ночи:

— Мой дада уже на седьмом десятке держал семь коров, косил сено, качал мед. Он про себя говорит, что как только сядет отдохнуть, сразу умрет, поэтому он отдыхать не сядет.

Нурби c бабушкой и дедушкой

Предмет особой гордости семьи — сад, его сажали для внуков и правнуков.

— В детстве нашему саду завидовали все дети в округе. Здесь было около 50 деревьев: айва, персики, абрикосы, яблоки, груши, черешня… Может, это прозвучит странно, но союз моих бабушки и дедушки во многом держится на любви к труду. У них такие интересные отношения: они обязательно должны утром поругаться, а потом помириться в течение дня. Раньше я нервничал: зачем ругаетесь, потом понял, что это форма взаимоотношений. Они очень любят друг друга и всегда поддерживают, а ежедневной труд делает их отношения только крепче, — рассказывает Нурби.

Про телячьи нежности

Сейчас у Нурби 250 баранов, две коровы, два теленка, куры и петухи. День в ауле начинается рано — в шесть утра.

— Первым делом мы кормим всех наших питомцев, доим коров, гоним их на пастбище, а потом начинаем уборку за всеми животными, меняем им воду в поилках. И только после этого завтракаем сами. Потом я занимаюсь текущими делами, что-то ремонтирую, строю или уезжаю в город. Вечер завершается так же, как начался: кормим животных, доим коров и снова убираем за всеми. Мои старшие никогда не держали овец, коровы были, кролики. Это я предложил даде и нане разводить овец. Они неприхотливые, не требуют какого-то специального ухода, — рассказывает Нурби.

Даже в тяжелом сельском труде он находит что-то новое. Ну, или хорошо забытое старое.

— Я теперь понимаю значение многих поговорок. Как-то овцы, вернувшись с пастбища, ни в какую не хотели заходить в загон, стояли перед воротами и просто смотрели на них. Не зря же говорят: «Уставился, как баран на новые ворота». Долго я пытался силой загнать их домой, а потом пошел другим путем. Взял охапку сена и стал перед ними трясти, как погремушкой, вот тогда они без проблем забежали во двор. Или взять другое выражение — «телячьи нежности». Я каждый день вижу, как нежно и трогательно ведут себя телята. А еще у нас есть два брата-барана. Они близнецы, у них черные ноги и пятна на голове. Так вот они не отходят друг от друга ни на шаг, всегда и везде вместе.

От скуки и рутины Нурби спасается по своей личной методике. Благодаря Instagram обычные фермерские дела у него превращаются в творчество:

— Так бы просто вырастили поголовье, сделали сыр, продали, заработали. У нас по-другому. Охотишься за интересными кадрами, хочется поймать звуки, краски и передать яркие мгновения.

А еще Нурби советует постоянно менять обстановку, хотя бы на день, на час.

— Двигайтесь, будьте в дороге, в движении. Я постоянно общаюсь с друзьями через интернет и несколько раз в неделю выезжаю в город. Многие даже удивляются, как я успеваю: утром прямой эфир с фермы веду, а вечером уже сижу в кафе с друзьями. Если в таком ритме двигаться, регулярно менять картинку, то аул не надоест.

Горы, ламы и окот

Еще одна большая любовь Нурби — горы.

— В 2018 году я впервые поднялся на вершину. Это был Казбек со стороны Грузии. Очень тяжелое восхождение: попали на лавину, палатки сносило, продовольствие почти закончилось, едва остались в живых. Такой экстремальный первый поход не отбил интерес к горам, напротив, сплотил нашу компанию, укрепил дружбу, с тех пор я понял, что горы — это любовь, и это надолго. В 2019-м поднялся на Эльбрус. Сейчас мечтаю о самой высокой точке мира — Эвересте. Хотел поехать на разведку, но из-за пандемии пришлось отложить это путешествие до лучших времен.

А что касается хозяйственных планов, то Нурби собирается увеличить поголовье, завести экзотических животных, возможно лам, и освоить новое направление деятельности — агротуризм.

— Ко мне довольно часто приезжают гости, иногда это семьи с маленькими детьми. Встречать гостей в ауле — одно удовольствие. Я стараюсь приобщить их к работе, даю возможность покормить животных, поухаживать за ними. К примеру, вы знали, что коровы любят массаж? Для них даже есть специальные массажеры. После такого внимания и ласки надои молока увеличиваются.

— Деревня практически у всех вызывает положительные эмоции. У каждого есть своя история с деревней, как правило связанная с нашими бабушками, дедушками. И знакомство с народной культурой лучше всего проходит через погружение, через знакомство с едой, праздниками, обычаями, — продолжает Нурби. — Сельский экотуризм — это долгосрочный проект, требующий терпения. Здесь как в горах: когда поднимаешься на вершину, никакой спешки, суеты не должно быть. Терпение, самообладание и вера в свои силы.

А в ближайших планах — пережить зиму.

— 50 наших девочек-овечек в конце осени — в начале зимы будут рожать. Опытные овцеводы говорят, что вот тогда-то и начнется для меня настоящий треш. Я готовлюсь. С одной стороны, контент для Instagram появится новый, а с другой — новый для меня опыт, буду ягнят из бутылочек кормить.

Нелля Карабашева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Бесконечный чай, теплицы и ночь хны: как живут турецкие общины на Северном Кавказе

В Кабардино-Балкарии живут более 14 000 турок-месхетинцев — они давно стали «своими», но сохранили культуру и обычаи. А некоторые села стали почти «турецкими». Рассказываем, как так вышло
В других СМИ
Еженедельная
рассылка