{{$root.pageTitleShort}}

«Собака выигрывает его дурацкий спор, а он приносит ее умирать»

Каких собак предпочитают чеченцы, почему коты неприкосновенны и что делать с подаренным львом — рассказываем о культуре содержания животных в Грозном
3100

Круглосуточная ветеринарная клиника «Айболит» в Грозном открылась десять лет назад — и стала первой в Чечне. Директор клиники Жанна Прозор приехала на Кавказ из Волгограда, где у нее уже было подобное заведение. Работники двух клиник сотрудничают: проводят видеомосты, консультируются, а узкопрофильные волгоградские врачи периодически приезжают в Грозный делать сложные операции четвероногим пациентам. «Это Кавказ» выяснил, как работают ветеринары в Грозном, и узнал об особенностях чеченского отношения к животным.

Жанна: «Мы не с животными работаем, а с людьми»

— Почему Чечня? Рынок в этом направлении был пустой. Почему бы и нет? Страх, конечно, поначалу был. В те годы город только начинал возвращаться к жизни. Но я по характеру рисковый человек: всегда иду и проверяю все на личном опыте.

Объявила набор ветврачей в Грозном. Из местных откликнулась только Лена Суслова. Остальных, кто согласился ездить и работать вахтовым методом, набрала по всей России. Часть врачей приезжала из нашей волгоградской клиники.

Первое время ехать, бесспорно, боялись. Я заверяла, что опасности нет — наоборот, русские специалисты приветствуются. С приезжими врачами всегда находилась рядом, отвечала за их безопасность.

Со временем стали появляться и местные ребята, окончившие Чеченский университет по специальности «Ветеринария». Сейчас в штате 25 человек.

Благодаря нашим врачам в Чечне появилась культура содержания животных — за 10 лет сдвиг произошел колоссальный. Мы за это боролись в прямом смысле. Людей было сложно приучить к элементарным вещам: что животное нужно обрабатывать от паразитов, вакцинировать. О стерилизации до сих пор приходится спорить. Распечатываем выдержки из хадисов о том, что это допустимо.

В Чечне очень много породистых кошек, которые гуляют по улицам, хотя их категорически нельзя выпускать: на Юге России среди бездомных кошек много вирусных инфекций, с которыми очень сложно бороться. Но многие из-за религиозных соображений говорят: «Сколько проживет, столько проживет, зато полной жизнью».

Жанна Прозор

Сдвиг все же произошел — сегодня многие стерилизуют своих питомцев. И в плане кормления животных люди стали грамотнее. Раньше думали, что мясо для них — это полноценная пища.

Удивительно, что здесь на прием со своими животными чаще приходят мужчины, чем женщины. В силу менталитета многие пытаются скрыть свои переживания. Но чувствуется, как они волнуются.

Есть и другая порода мужчин — они приносят растерзанных после боев собак. Это выводит из себя. Докричаться до них невозможно. Что получается? Преданная собака по команде хозяина вступает в бой, выигрывает его дурацкий спор на деньги, а он потом приносит ее к нам умирать.

Сейчас пандемия все тормозит, но мы запланировали и обязательно будем проводить встречи с молодежью в институтах и школах — рассказывать о правильном содержании животных и вообще об отношении к ним. В Волгограде мы это уже практикуем.

Бездомные животные — это огромная проблема в Чечне. Я не знаю, почему ее не решают цивилизованно. Прививать, стерилизовать, чипировать — это единственно правильный путь к уменьшению числа бродячих кошек и собак, которые умирают от инфекций и под колесами машин. К нам часто попадают собаки с пулевыми ранениями. Уничтожать животных нельзя. Во-первых, это бесчеловечно, во-вторых, на место убитого приходит еще больше животных. Это закон природы, которую мы не обманем.

Радует, что с каждым годом появляется все больше волонтеров. Со многими мы дружим, делаем им хорошие скидки, не включаем в счет какие-то дополнительные услуги.

На самом деле мы не с животными работаем, а с людьми. К сожалению, бывают случаи, когда люди оскорбляют врачей. На моей памяти несколько сотрудников из-за этого поменяли профессию, хотя были талантливыми.

Ветеринары — это одна огромная семья. Мы знаем друг друга по всей России. Наши врачи часто ездят на обучение и повышение квалификации в Москву, Санкт-Петербург, Волгоград.

Наш коллектив, слава Богу, дружный. Недавно врачи Мовсар и Хава решили пожениться: любовь нечаянно нагрянула. Мы всем коллективом выехали в живописное место, взяли напрокат лошадей, национальную одежду и сняли ролик, в котором очень колоритно поздравили молодоженов. Надеюсь, у нас получилось удивить их.

Грозный для меня стал вторым родным городом. Весь карантин я провела в Чечне, помогала сотрудникам. Тогда были проблемы с проездом по республике, пришлось взять на себя роль таксиста — привезти, увезти.

Ни разу не пожалела, что связала свою жизнь с ветеринарией. Обожаю свою работу.

Хава: «Добрым надо быть до конца»

Хава Атиева начинала свою карьеру врачом общей практики, с недавних пор она фармацевт и администратор клиники. Продолжить карьеру практикующего врача не получилось: чтобы расти, нужно было выезжать на курсы и семинары за пределы региона, а родные не отпускали.

Хава Атиева

— Сейчас у меня работа в основном с клиентами. Сердобольных много: найдут на улице больного котенка и готовы отдать за лечение все, что у них есть: и время, и деньги, а потом еще и себе его оставляют или пристраивают. Но можно услышать и такое: «Мне тратиться на животное? Нет уж. Я принес, а дальше — ваша забота». Такие не хотят понимать, что клиника платная, квот нет, что добрым надо быть до конца.

Бывали случаи, когда у нас оставляли животных и не возвращались, отключали телефон, блокировали наш номер. Поэтому без договора и паспорта хозяина мы животных уже не принимаем. Многих это пугает.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Папа, спаси»
18 кошек в городской однушке и 40 тысяч рублей на операцию для собаки — водитель из Владикавказа подбирает, лечит и раздает бездомных животных, потому что нельзя бояться быть добрым

Недавно мать с дочерью принесли больную кошку, согласились на операцию, подписали договор. Через полчаса мать возвращается: «Я передумала. Решила ее усыпить». Мы долго отговаривали. И хотя операция могла спасти кошке жизнь, она подписывает документ на ее эвтаназию и просит не говорить об этом дочери. Затем опять передумывает и забирает больную кошку домой. Через несколько дней приходит уже дочь и начинает кричать, что мы якобы отказались оперировать кошку. В итоге мы оперируем, но время упущено — кошка умирает.

На следующий день к нам нагрянули проверяющие в сопровождении дочери. Мы показали им подписанный матерью документ на эвтаназию. Они извинились. Дочь тут же развернулась и ушла. Видимо, пошла писать заявление уже на маму…

Наши врачи лечат, оперируют и возвращают к жизни сотни животных. Мы вместе с хозяевами радуемся каждому из них. Но в этом потоке больше всего запоминаются случаи человеческого бездушия. Порой животных подкидывают под дверь с запиской «Усыпляйте!» Мы всегда против усыпления. Это и религия не позволяет, если только не особо тяжелый случай. Поэтому пытаемся их вылечить своими силами, стерилизовать, вакцинировать и пристроить.

Когда не получается пристроить, выпускаем в радиусе клиники и кормим. Сейчас у нас живут пять кошек. Фрэнки года три назад нашла женщина в мусорном баке. Думала, что мертвый, но он зашевелился. Страшная была картина: кожа да кости, огромная рана на голове. Полгода мы его лечили — удалили ушную раковину, барабанную перепонку, сделали пластику. Женщина платила лишь за расходный материал и приносила корм, все остальное мы взяли на себя. В итоге она забрала Фрэнки, а через полгода его сбила машина: трещина черепа, черепно-мозговая травма, сломана челюсть… Выхаживали его месяцев восемь. В конце концов, хозяйка за ним не вернулась. Теперь он живет с нами — кастрированный, привитый, толстый, радует всех клиентов.

А другого кота два года назад сбила машина. Хозяева привезли его и бросили, отключив телефон. Мы его собрали, сделали пластику. Уши теперь у него в разные стороны: одно вправо, другое вверх. Из-за аллергии на блошиную слюну он полгода ходил в воротнике, чтобы не расчесывать затылок. В итоге его выходили, а через месяц за углом клиники его кто-то покалечил. Перелом тазобедренного сустава и огромная гематома в области паха. Опять операции. Четыре дня Рыжик был в коме, но выкарабкался. Кстати, однажды нам даже удалось его пристроить, но ненадолго: вернулся каким-то образом. Было очень смешно, когда он как ни в чем не бывало появился на пороге.

Люди разные. Иногда прибегает плачущий ребенок с уличным котенком и просит спасти его, а иногда взрослый просит усыпить своего здорового кота, потому что надоел. Недавно пришли двое мужчин с котенком, не захотели платить и ушли. Потом котенка нашли обезвоженного на улице в 40-градусную жару.

Я понимаю: у людей не всегда есть лишние деньги, но можно же по-человечески объяснить и поступить. Мы всегда стараемся помочь, рекомендации даем бесплатно, порой за свой счет осматриваем, готовы по телефону связь поддерживать. Но бросить животное под дверью куда легче.

Анастасия: «Для меня было шоком, что люди держат дома львов и тигров»

Анастасия Павловская из волгоградской клиники приезжает в Чечню в командировки с 2014 года как узкопрофильный специалист — врач-репродуктолог.

{{current+1}} / {{count}}

Анастасия Павловская (слева)

— Страх? Я ехала в первую очередь работать, а не думать, что происходит вокруг клиники. Мама первое время переживала: мне было тогда 22 года. Сейчас мне в удовольствие здесь работать — нравится и коллектив, и город.

В отличие от Волгограда, в Грозном на приеме очень мало собак. В основном бездомные, которых приносят волонтеры. А домашних мелких практически нет. Если и встречаются, то крупные: алабаи, азиаты, кавказцы.

Еще меня здесь шокировало то, что люди держат дома львов и тигров. Когда первый раз мне на прием принесли двухмесячного львенка, я была поражена: как легко люди относятся к хищным животным. В основном их дарят и даже не спрашивают, делая якобы широкий жест. А они со временем умирают: их не умеют правильно содержать. Думают, что лев — царь зверей, а по сути это та же кошка, которую надо прививать, обрабатывать и правильно кормить.

В моей работе самые частые проблемы — бесплодие животных или же осложненные роды. В Чечне чаще всего лечу кошек. Из-за того, что хозяева выпускают их на улицу, они беременеют в раннем возрасте и просто физически не могут выносить крупных котят. Приходится делать кесарево.

Недавно был случай: мужчина принес шотландскую кошку, ей год и два месяца, а у нее уже третьи роды. Говорит: «Она два дня мучается. Я думал, она умирает, а она что-то никак…» Я не могу забыть эту фразу. То есть он сидел и ждал, когда же она умрет.

Радует, что последнее время настрой у населения по поводу стерилизации стал проще. Думаю, свою роль играет просветительская деятельность клиники и волонтеров, которые пытаются донести до людей, что это не грех. Правда, это более или менее работает с кошками. С котами сложнее. Коты по-прежнему остаются неприкосновенными. Особенно эту солидарность проявляют мужчины. Какого бы подранного кота они ни принесли, слышим одно: «Кастрировать мы его не будем, как бы он ни дрался».

Мовсар: «У нас нет цели сохранить мясо, наша задача — спасти душу»

Мовсар Нухаев хотел стать ветеринарным врачом с детства, когда у его сверстников котировались дипломы исключительно юристов и экономистов.

— В моем детстве было много печальных ситуаций: мы жили у дороги, и наших кошек и собак часто сбивали машины. Когда сбили моего любимого кота Гвоздика, я не смог ему помочь: в республике не было ветеринарной клиники. Тогда и решил, что буду ветврачом.

{{current+1}} / {{count}}

Мовсар Нухаев

Пришел сюда на практику, когда учился на третьем курсе, так и остался.

Есть мнение, что в Чечне плохо относятся к животным. Я не думаю, что это особенность нашего региона. Коллеги из других городов тоже рассказывают подобное. Просто ветеринария у нас начала развиваться сравнительно недавно. Возможно, поэтому мы немного отстаем в плане доброго отношения к животным.

Но уже порой можно увидеть, как девушки, парни подходят к собакам, гладят их. Это очень радует. Надеюсь, что стереотип «Если я поглажу собаку, меня будут осуждать» у многих в голове разрушается.

Ветеринары, которые лечат сельскохозяйственных животных, относятся к ним как к продукту питания. А мы к своим — как к пациентам. У нас нет задачи сохранить мясо, наша задача — спасти душу.

Как бы это странно ни звучало, для меня труднее работать с людьми. Многие не понимают, что у их питомцев такой же живой организм, как и у человека, и одним уколом болезнь не вылечишь. Даже врачи иногда приходят со своими питомцами и начинают: «Я врач, я знаю, что ему надо». А кошка лежит и голову не может поднять.

Прежде чем заводить породистых кошек, люди должны понимать, что это продукт искусственного отбора. У них есть свои проблемы. Шотландцы и британцы, например, подвержены кардиологическим проблемам, аллергии. Им нужен особый уход, они бывают вредные и капризные. Поэтому надо взвешивать все риски. Другое дело — спасти бездомного котенка. Он всю жизнь будет тебе благодарен. Да и с точки зрения религии это правильно: покупать животных по исламу нельзя.

Как-то дети принесли на прием двухнедельного котенка — застрял в моторе, раздробило заднюю лапу. Я договорился с Жанной Георгиевной: оплатил расходные материалы, вылечил и забрал его себе. Лапу пришлось ампутировать. Вторую кошку с больными глазами мне подкинули домой, тоже оставил. И третья — спасибо приюту — мейн-кун, появилась недавно. Всегда была мечта такого завести. Рыжая банда получилась.

Диана Магомаева

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка