{{$root.pageTitleShort}}

Шубный день

Производителей меховых изделий обязали их «чипировать». Иначе — штрафы и конфискация. Выведет ли новый закон из тени малый бизнес или убьет его? Ищем ответ в шубной столице России — Пятигорске
4018

В России вступил в силу закон, регулирующий работу участников мехового рынка согласно правилам Евразийского экономического союза. Теперь все меховые изделия, поступающие в продажу, должны быть «чипированы» — отмечены специальными радиочастотными метками. Это делается для борьбы с контрафактом на рынке. Продавцам нелегальных меховых изделий грозит конфискация товара и штрафы. Чтобы посмотреть, как закон уже отразился на бизнесе, корреспондент «Это Кавказ» отправился в Пятигорск, где сосредоточено меховое производство.

***

Большой шубный рынок в поселке Хорошовском, это в 20 минутах езды от центра Пятигорска, работает один день в неделю — по вторникам. Официально с 7 утра, но торговцы занимают места и раскладывают товар еще ночью.

По данным агентства Discovery Research Group (занимается маркетинговыми исследованиями), в 2015 году на Ставрополье произвели 35% всех меховых изделий в стране. В денежном выражении это 630 миллионов рублей. По сведениям Торгово-промышленной палаты Ставропольского края, доля региона в меховом производстве выше — около 65−70%.

Говорят, здесь можно купить самые дешевые шубы на Кавминводах: торгуют только производители. Перекупщики, владельцы магазинов шуб, покупают тут оптовые партии меховых изделий, чтобы продать их потом с накруткой. Они — большая часть покупателей. Меньшая — туристы из местных санаториев и гостиниц, приехавшие в «шубный тур» — их организуют пятигорские турфирмы.

Впрочем, в последний вторник ноября в 9 утра здесь нет ожидаемой колонны туристических автобусов и толпы покупателей, а около трети торговых точек закрыты. Мы находим не больше сотни работающих павильонов, небольших магазинов и палаток с шубами.

«Если начнется рейд, быстро убегу в машину»

За несколько дней до полного запрета продажи «нечипированных» шуб на рынке в пригороде Пятигорска еще оставались торговцы, не исполнившие требование закона. Этот вторник оказался неудачным. Температура минусовая, между рядами ходит всего пара десятков покупателей. Да и в целом продажи в этом году упали из-за кризиса. А еще две недели назад тут проходил рейд Роспотребнадзора. Появление корреспондента и фотографа тоже не обрадовало торговцев.

— Журналисты? Нет, я не буду общаться, и не фотографируйте, пожалуйста, — улыбчивая женщина, которая минуту назад зазывала меня в брезентовую палатку померить «мутоны», норковые и каракулевые шубы, меняется в лице.

Мутон, облагороженная овчина, — самый дешевый и ходовой мех в Пятигорске. 80% шуб шьют из австралийского мутона, его закупают на мировых аукционах. В кавказских республиках, где распространено овцеводство, разводят в основном мясные породы, их мех не подходит для выделки.

— У нас все легально, вот чипы, — нехотя показывает она одну шубу с «маркой», но другие демонстрировать отказывается. — Вообще, этим занимается брат, а я ничего не понимаю, только продаю.

Другие продавцы на попытки заговорить с ними реагировали похоже: молча уходили в подсобки, бросая товар без присмотра, или ссылались на занятость.

Гурам — веселый армянин, с колоритными жгуче-черными усами, — согласился говорить, не называя фамилию, и от съемки отказался. Он стоит в середине прохода между рядами в длиннополой серой шубе, которую предлагает с плеча за 12 тысяч рублей. На вытянутых руках держит такую же меховую красавицу. Это мех нутрии. Гурам сшил эти шубы у себя дома («Могу шить одну-две шубы в неделю», — объясняет он). На его товаре нет чипов, поэтому свое положение на рынке он хорошо понимает.

— Стою, предлагаю товар, а сам наблюдаю — если начнется рейд, быстро убегу в машину. Две недели назад здесь были проверяющие, поймали владельца нескольких магазинов с норкой. У него не было чипов. Хотя мы, продавцы мутонов, каракуля, нутрии, для них не интересны — я так думаю. В прошлый раз они заходили в магазины с мехом подороже.

Гурам — тот самый «теневик», кого закон об обязательном чипировании шуб должен вывести на легальный рынок. Он зарабатывает на шубах с 90-х годов, но, говорит, не пойдет в «белые» цеховики: распродаст остатки и будет искать другую работу.

— Две шубы остались. Надеюсь, продам сегодня, а потом — не знаю, чем займусь. Я умею кожаные куртки шить, но в течение пары лет заставят чипы ставить и на кожу, и на одежду. Здесь надо не просто зарегистрировать фирму, еще купить оборудование, освоить электронную систему. А ведь я с шубы зарабатываю всего 2−3 тысячи рублей. При таких издержках работать невыгодно, — объясняет он.

«Поставим чипы — будет дороже»

Фотограф прячет камеру в рюкзак. Теперь я оптовый покупатель: мне якобы нужно десять дешевых шуб из мутона, здесь, в открытых рядах, таких большинство.

Продавец Вартан показывает мне стриженые полушубки по 5,5 тысячи рублей. Если я куплю сразу десять, цена снизится до 4 тысяч. Только продать шубы Вартан готов не сегодня, а позже: он зарегистрирован как предприниматель, но чипы на свой товар еще не поставил.

— За декабрь решу этот вопрос: буду ставить чипы, позвоните через пару недель, — просит он записать его номер.

Почти все крытые торговые точки — с «законными» шубами. Тут уже меньше мутона и нутрии и больше норки. Теперь я обычный покупатель — ищу себе первую шубу. Одна из предпринимательниц показывает полушубок из лисьего меха за 30 тысяч рублей, жилет из чернобурки за такую же цену, скромные и зябкие полушубки из кроличьего меха — за 12 тысяч и беспрецедентно дешевые мутоны по 3 тысячи рублей.

— У нас на всех шубах чипы, — женщина не удивляется интересу «покупательницы» к нововведению. — Но есть пара изделий, из остатков, еще без меток. Полушубки из мутона, например, поэтому такие дешевые. На следующей неделе и на них поставим чипы, будет дороже. Поэтому покупайте сейчас! — ловко превращает она разговор о законодательных изменениях в маркетинговую акцию.

— Норковые шубы! Большой выбор! У нас шубы самые дешевые, потому что ворованные!

Находчивый торговец-зазывала у небольшого магазина со стеклянными витринами приводит необычный аргумент в пользу выбора его торговой точки. Мы с фотографом — единственные «покупатели» в этом торговом ряду, поэтому продавцы могут позволить себе долгие и эффектные презентации.

Мимо «ворованных» шуб мы пройти не можем. В магазине торгует легальный производитель, все изделия с чипами. Я выбираю красивую шубу и заявляю, что хочу просканировать штрихкод на чипе с помощью смартфона, чтобы узнать все об изделии. Продавцы объясняют, что сделать это можно, да только интернет на рынке не работает.

— Там нет ничего интересного, — уверяет молодой торговец. — Чип выдает такую информацию: вид меха, цвет, название фирмы. Не указано, например, откуда мех. В общем, эта метка — не для покупателей, это для налоговой.

С рынка мы перемещаемся в торговый центр «Мир Меха» в районе рынка «Лира» в Пятигорске. Половина точек закрыта: их владельцы поехали торговать на рынок в Хорошовском.

— Покупателям нет смысла ехать на рынок. И здесь много магазинов от производителей, а цены такие же, — говорят девушки в магазине меховой фабрики «Ангелина SEM». Тут резные зеркала, пафосные диванчики, а покупателям предлагают кофе с коньяком и конфеты.

Но в торговом центре все-таки дороже: если норковые шубы на рынке идут по цене от 45−50 тысяч рублей, то в местных магазинах — 70−90 тысяч. Правда, стоимость обсуждается: полушубок за 80 тысяч с ходу уступают за 60, а пушистую норковую шубу за 120 тысяч рублей в одном из магазинов согласились отдать за 70.

Зато в торговом центре уже «цивилизованный рынок»: все шубы с метками.

Сколько стоит «чипирование»

Меховая фабрика «Мадам-А» находится в километре от автовокзала Пятигорска, у реки Подкумок.

Василий Шипоренко — владелец фирмы. В 2003 году он вместе с женой открыл цех по пошиву шуб из мутона, нутрии и норки. Сейчас продает шубы оптом по всей России. Общаться для публикации он согласился сразу, но отвечать на вопрос об объемах производства отказался. И от фотосъемки — тоже.

Такими «метками» маркируют шубы

Рассказывает, что рынок в Пятигорске серьезно развился после обвала рубля в 1998 году — люди не могли покупать подорожавшие греческие шубы и брали меха местных цехов. Потом были качели: падение продаж в кризисном 2008 году, взлет — в 2012-м. В текущем году продажи упали на 35%.

— Мы чипируем свои шубы. Вошли в эксперимент еще в мае. Я, как юрлицо, вступил в ассоциацию «Юнискан», она же GS1, которая выдает коды международного образца. Потом мы получили цифровую подпись на сайте Федеральной налоговой службы. Купили оборудование для чипирования и выполняем требования закона уже с августа, — рассказывает Василий.

Затраты он понес следующие: оборудование для маркировки — 35 тысяч рублей, цена каждой метки — 19 рублей. Членский взнос за вступление в «Юнискан» — 25 тысяч рублей. А со следующего года нужно будет платить ассоциации по 30 тысяч рублей в год за обслуживание.

— У меня фабрика — среднего размера, поэтому оборудование самое бюджетное, — Василий показывает на небольшой аппарат, присоединенный к компьютеру. — А есть большие фабрики, которым пришлось покупать систему за 200 тысяч рублей.

Новый закон ему не нравится, признается предприниматель.

— Система налоговой еще не совершенна, они ее дорабатывают. Бывают сбои, — объясняет он. — У меня было такое: через два часа самолет во Владивосток, клиент ждет, я должен успеть отгрузить товар, а у меня висит система. Почему бы не сделать акцизы для меха? Тогда производитель мог бы, скажем, сшить шубу, повесить акцизную марку, но не иметь дела со сложной электронной системой. Мы вводим много данных на каждое изделие — уходит до 10 минут на одну шубу.

Чипы предприниматель ставит сам — хочет найти отдельного сотрудника на систему, но пока боится доверить кому-то ответственную работу. Слишком серьезные санкции.

— Многие производители, и легальные, и тем более мастера-надомники, не сильны в современных технологиях. Я думаю, есть даже люди, которые не умеют пользоваться компьютером. А система, на самом деле, сложная, — добавляет Василий.

Владелец другой фабрики, Александр Данелян, говорит, что потратил на оборудование, внедрение электронной системы и чипы около 300 тысяч рублей. На его фабрике Alex работают 30 человек. Владелец называет свое производство средним по объему, но на вопрос, сколько выпускает шуб, не отвечает.

— Это секрет. Дело не в новом законе. А в том, что среди фабрик высокая конкуренция, — объясняет он.

Расположено предприятие в частном секторе Пятигорска. В двухэтажном доме за огромными воротами офисные кабинеты и производственный цех. На входе — охрана. Александр Данелян руководит фирмой вместе с братом. В 1992 году он переехал в Пятигорск из Нагорного Карабаха, взялся за пошив кожаных курток, а потом — за шубы. В отличие от большинства местных производителей, он не занимается мутоном: фабрика выпускает шубы из норки, каракуля, лисы и песца.

— Мы начали маркировать шубы в мае. И хорошо, что взялись рано: у меня есть знакомые продавцы-оптовики, которые не успели прочиповать товар и выйти в сезон. Люди пошли за шубами, а они не могут продавать. Это не один-два человека, пара десятков — точно, — делится Данелян.

В цеху идет работа — новые шубы заполняют вешалки. В соседнем кабинете терминал для маркировки. Александр разрешает посмотреть, как шьют шубы, и сделать несколько фотографий.

— Я понимаю, почему ввели закон об обязательной маркировке шуб. В Пятигорске, наверное, сотня предпринимателей, которые легально производят шубы. И несколько сотен надомников — их хотят вывести в легальное поле. Только я пока не слышал о том, что надомники пошли на «белый» рынок.

Особая меховая зона

«Вышедших из тени» знают в пятигорском ООО «ТоргСервис». Фирма помогает предпринимателям внедрить систему маркировки. Полгода назад за оказание подобных услуг для шубного бизнеса взялось пять крупных фирм и больше десятка предпринимателей-одиночек и частных лиц.

— Примерно 50 производителей и продавцов обратились к нам, большинство — легальные меховые фабрики. Было два-три продавца, которые зачипировали остатки на складе и собираются закрыть магазины, когда все распродадут. Еще четыре-пять клиентов — частные мастера, они впервые зарегистрировали юрлицо из-за этого закона, — перечисляет Ксения Лабушкина, начальник отдела автоматизации «ТоргСервис».

Она подтверждает: многие производители не смогли сами справиться с внедрением системы.

— Что мы делаем? Помогаем получить электронные подписи в удостоверяющем центре, зарегистрироваться в системе, заказать чипы, выбрать оборудование. Еще помогаем описывать шубы: показываем на примере одной или нескольких позиций. Производители обращались к нам только на первом этапе, у них был запрос: «Научите работать самостоятельно». А розничные продавцы не так мотивированы, мы все делали за них — ставили чипы на все изделия на складах.

Стоимость услуги — около 15 тысяч рублей, если речь только о помощи «на первом этапе». Менеджер объясняет, что поток клиентов уже прошел: все, кто хотел зачипировать шубы, это сделали. Кто-то из бизнесменов решил, что эти партии шуб будут последними. В Торгово-промышленной палате Ставропольского края говорят, что предприниматели массово закрывают цеха и магазины.

— Многие ставропольские предприниматели оказались не готовы к новации. Выяснилось: не у всех есть понимание, что такое электронная подпись. А без неё регистрация и получение персонального чипа невозможны. Люди стали сворачивать меховой бизнес. Региональным налоговым даже не дали права разъяснять закон, они оказались в стороне от процесса, все пояснения даёт только Федеральная налоговая служба, — рассказывает президент палаты Борис Оболенец.

По его данным, в Пятигорске производят около 65−70% от всех меховых изделий в России. На втором месте — Кировская область, там остались фабрики, бывшие передовыми во время СССР. Пятигорские цеховики обогнали их в 90-е годы.

— Какова доля в этой цифре нелегального производства, мне трудно даже предположить. Когда мы при Торгово-промышленной палате региона создали комитет по лёгкой промышленности и его руководитель начал встречаться с предпринимателями, занимающимися пошивом, многие из них сказали примерно следующее: «Как вы нас нашли? Забудьте о нашем существовании!» — говорит Оболенец.

По его мнению, сама идея введения чипирования — правильная, но карательные меры — стимул не к легализации бизнеса, а к его закрытию.

Оболенец намерен продвигать интересы производителей меха и готовит обращение к губернатору Ставропольского края с предложением ввести в регионе особую «меховую» экономическую зону и дать отсрочку в исполнении закона о чипировании на год.

— Нужен переходный период с временными льготами для бизнеса, который мы в данном случае и называем особой экономической зоной, — говорит он.

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Птичий базар: кавказская индейка против голландской

Главный хранитель генофонда индейки в России — селекционный центр на Ставрополье — со своей работой справляется, ценные породы выводит. Но борьба за рынки сбыта оказалась сложнее научных исследований
В других СМИ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка