{{$root.pageTitleShort}}

Чеченский почтальон

Она не боится встретить медведя в лесу и не устает, прошагав 10 километров по горам. Одна печаль — слишком быстро стираются каблуки
3996

— На плоской подошве неудобно: тут же везде подъем, постоянно идешь то в гору, то с горы. Туфли на каблуках — самая удобная обувь для моей работы. Все удивляются, но это правда. Да и я привыкла выглядеть красиво: на работу — как на праздник.

Мадина Абдулхаджиева действительно выглядит эффектно. Говорят, чеченские женщины больше других на Северном Кавказе любят наряжаться, и она подтверждает этот стереотип.

Родилась в Шатойском районе, здесь же пережила чеченскую войну, дважды выходила замуж, родила ребенка и выучила все пешие тропы по горным селам. В местном отделении «Почты России» Мадина работает уже шесть лет. Каждый день разносит по 200 писем, газет и телеграмм. Кажется, что много, но успевает за восьмичасовой рабочий день.

Себя называет девушкой с гор, а напоминает героиню арабских сказок: вот сейчас заведет своим тихим и вкрадчивым голосом тысячу и одну историю про любовь и опасности. Таких в ее жизни хватает.

«Сбежала беременная. Даже вещи не собрала»

— Меня выдали замуж в 15 лет. Сейчас в Чечне это невозможно, отдают только с 18 лет. А тогда был 1998 год, подобное было в норме. Муж был старше меня вдвое, часто вел себя грубо, распускал руки. Я не смогла смириться с его характером. Конечно, жаловалась его родителям, но они говорили: «Он и с нами так может». Такой он, сумасшедший…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Сладкая жизнь Эмилии Казумовой
Сбежать с собственной свадьбы, потерять семью и любимого, сделать карьеру журналиста в Москве — и вернуться в Дагестан, чтобы открыть маленькую кондитерскую в приморском городке

Больше всего я боялась, что сделают мои родители, если я вернусь домой. Вот и прожила с ним семь лет. Потом решила: будь что будет, я больше так жить не могу, иначе просто с обрыва прыгну. И сбежала — беременная. Даже вещи не собрала. Пришла домой и сказала: «Я туда больше не вернусь». Семья меня поняла, отец разрешил остаться.

Муж не давал развода полтора года. Его родители несколько раз приходили — просили вернуться. Я наотрез отказывалась. Потом он согласился официально оформить развод. Сейчас живем по соседству, но не общаемся, даже не здороваемся.

Почта — это мое первое место работы. Я вышла замуж, получается, после 9-го класса. Потом, пока сын рос, сидела дома. Когда стала искать работу, пришла в отчаяние. Образования нет, да и с вакансиями здесь тяжело.

На почте работала моя сестра, потом она уволилась, и район остался без почтальона. Начальница почты приходила к нам домой не меньше пяти раз, звала меня работать. Не знаю, почему она видела меня на этом месте. Я не хотела, говорила маме: «Скажи, что меня нет дома». Думала, тяжело это — носить письма по всему району.

Все-таки она уговорила меня прийти, написать заявление и попробовать. Сказала, мол, не понравится — мы тебя сразу отпустим. Я пришла и незаметно втянулась.

{{current+1}} / {{count}}

Правда, спустя год хотела уволиться. Был на почте один руководитель, высказывал мне, мол, почему хожу в короткой юбке. А что вы удивляетесь? Чеченки носят короткое. А я не люблю, когда мне указывают. Если дома разрешают — я буду носить что нравится. Но потом на работе увидели, что я готова уйти, смягчились, перестали делать замечания. Сейчас ношу и длинное, и короткое — по настроению.

Привязалась к коллективу. Это как вторая семья. Когда второй муж сделал мне предложение, сразу поставила ультиматум: «Выйду замуж, если разрешишь мне остаться на почте». Он согласился. Не хочу сидеть дома, уже привыкла работать.

«Ходить одной не страшно»

— Говорят, сейчас все пишут письма по интернету… А когда я только пришла работать, иногда разносила только пару десятков писем в день. Сейчас — не меньше двухсот.

Наши жители выписывают газеты: местные — на чеченском языке, федеральные — на русском. Еще много уведомлений о посылках с подарками. Чеченцы любят делать подарки. У меня тоже родственники в Европе живут — присылают одежду для ребенка.

Я ношу почту по всему Шатойскому району. Тут несколько десятков селений, но многие маленькие — по несколько домов. До ближайших сел хожу пешком: где-то асфальт, где-то гравийка, мосты через реку, бывает, иду по лесу. Иногда прохожу в день, наверное, по 10 километров. Я не считаю. В отдаленные села езжу на служебной машине.

Ходить одной не страшно. Тут все как родные — я же выросла на этой земле, всех знаю. А что случится? Нет, девушек в кавказских горах давно не похищают — во всяком случае в нашей республике теперь строгие законы.

Разве что беспокоюсь, когда несу адресатам телеграммы из банков — нужно погасить кредит на 3−4 миллиона. Удивляюсь: откуда у людей такие долги? Я боюсь: вдруг человек на мне сорвет дурное настроение. Иногда не хотят брать письмо, говорят: «Не буду расписываться». Но я уговариваю, объясняю, что я только почтальон, мне нужно вручить уведомление.

{{current+1}} / {{count}}

Вообще, я умею за себя постоять. С детства. Не было случая, чтобы кто-то мне помогал в конфликтах. Даже если я с мужчиной поссорюсь — сама отвечаю.

В этих лесах водятся медведи, шакалы, волки. Но, когда разносила почту, я их не встречала. Медведи приходят ночью на кошары. У нас хозяйство во дворе, как-то раз медведь пришел и растерзал 15 баранов, корову и теленка.

До войны зверей было больше. Они заходили в села. На папу как-то напал медведь! До сих пор шрам на спине. Он шел в лес за дровами, там на него и вышел зверь. Папа его пристрелил и привез домой.

А войну я хорошо помню. Сначала, когда летали самолеты, бомбили, мы прятались. Потом уже просто сидели дома — устали убегать.

«Каблуки у меня быстро стираются»

Интересно было, когда нас отправили в командировку в Волгоград. Там проходил профессиональный конкурс «Лучший почтальон — 2014». А я стеснительная, до конкурса никогда не была перед камерой. Обычно избегаю лишнего внимания и даже на концерты в районе не хожу.

Меня все успокаивали. Там задания такие — нужно показать свою работу. А я засмущалась и все забыла, не могла подписать телеграмму. Потом ругала себя: «Ну что за дура, даже элементарных вещей не могу!» У меня был такой стресс… А сейчас не переживаю, интересно вспоминать.

С одной стороны, я бы хотела освоить женскую профессию — визаж, маникюр. Но нет времени оторваться от работы, и курсы дорогие. А с другой — я правда уже не могу представить, что работаю в другом месте.

Большой плюс — я много хожу. С тех пор как начала работать на почте, спина не болит. Думаю, моя работа полезна для здоровья.

Я считаю себя горянкой! У меня даже в «Одноклассниках» так написано. Один спрашивает: «Какая ты горянка, если ты в коротком платье?» А я чувствую себя девушкой из горной местности, я не городская.

Но туфли в Грозном покупаю — там много бутиков. Каблуки у меня здесь быстро стираются. Бывает, по две пары за сезон. Скоро поеду за обновками.

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

«Я сам учитель и прекрасно знаю, что и как делается… но камень в учителей не брошу»

Выпускники на Кавказе в этом году поставили медальные рекорды: в некоторых регионах отличился каждый пятый школьник. О цене и ценности высоких отметок поговорили с заслуженным учителем Дагестана
В других СМИ
Еженедельная
рассылка