{{$root.pageTitleShort}}

Женщина, которая хочет драться

Ингушская спортсменка Фатима Бокова рушит все стереотипы о кавказских женщинах. Она не торопится замуж, не носит юбки и бьет без промаха. Но, как все девушки, мечтает о Париже
1189

В спортивном зале первой гимназии города Магаса вечером шумно, деревянные полы скрипят под ногами мальчишек, которыми руководит взрослый мужчина-тренер. Мы минуем основной зал и поднимаемся на второй этаж — тут есть зал гораздо меньших размеров. На полу лежит мат, у стен простые советские тренажеры. Одна дверь ведет на балкон, где висят боксерские груши. За другой дверью — крошечный тренерский кабинет.

Второй этаж можно назвать женским. Тут проводит занятия Фатима Бокова — заслуженный мастер спорта по кикбоксингу, многократный победитель международных турниров. Десять раз она выигрывала чемпионат России, трижды — чемпионат мира, один раз — чемпионат Европы. В 2010 году получила золотую медаль на Всемирных Играх боевых искусств в Пекине.

Друзья называют Фатиму местной достопримечательностью. Высокая, с короткой стрижкой, широкими плечами, в неизменном спортивном костюме, она сразу бросается в глаза. Второй такой девушки в Ингушетии, пожалуй, не найти.

Вести беседу с Фатимой непросто — как большинство спортсменов, она предпочитает словам действия. О спортивных успехах рассказывает очень сдержанно, больше внимания уделяя техническим моментам боя, чем своим эмоциям. Ни наград, ни фотографий с именитыми почитателями в ее кабинете нет. Ничто не выдает в Фатиме знаменитую спортсменку.

В бой идут женщины

— Ты тренируешь только девочек?

— Девочек и женщин. У меня две группы: для взрослых и для детей. Детей двенадцать, взрослых — четверо. Есть и девушки, и взрослые женщины. Одна только пятую тренировку проходит, а бьет уже с такой силой… Видно, что у человека есть желание заниматься.

Девочки в группе очень разные — есть скромные, есть боевые. Но все уже меня полюбили. Мамы рассказывают, что дети даже плачут, чтобы их скорее отвели на тренировку.

Раньше девушкам было сложнее попасть в кикбоксинг. Теперь есть я, женщина-тренер, и им стали разрешать посещать занятия. Тренироваться могут все желающие, но у нас другая проблема — нет подходящих условий. Желающих много, а разместить их негде.

— В Ингушетии есть еще женщины-тренеры?

— Только одна — она мастер спорта по легкой атлетике. Остальные мужчины. Есть, конечно, инструкторы в фитнесе. Но в «мужском» виде спорта я одна такая.

Я закончила институт физкультуры в Ингушетии, заочное отделение. Кроме меня там училась лишь одна женщина. Я видела ее всего раз — на защите дипломной работы.

«Свой пацан»

— Как ты пришла к этому спорту?

— Сколько себя помню, всегда хотела заниматься боксом и ничем другим. В школе часто сцеплялась с пацанами. В квартире для меня повесили боксерскую грушу. Соседи ругались, конечно, но у меня вообще не было других желаний, кроме как научиться драться. Мама меня спокойно отпустила в спорт.

Фатима потеряла отца, когда ей было 12 лет. Он погиб в Казахстане, куда поехал на заработки. Братьев у Фатимы не было, поэтому некоторые мужские обязанности в семье ей пришлось взять на себя — она защищала младших сестер, выполняла тяжелую работу, в 18 лет подрабатывала на стройках.

С 1992-го по 1999 год мы жили в Грозном. Когда мне было 12 лет, я несколько месяцев ходила на тхеквондо. Это было еще до войны. Потом тренировалась уже в Ингушетии. Мой первый тренер — Аслан Аушев, я занималась у него два года. К сожалению, он погиб в 2004 году. После этого я переехала в Москву. 11 лет жила там и тренировалась у Марка Мельцера. Год назад вернулась в Ингушетию.

— Долго шла к первому успеху?

— После восьми месяцев тренировок я уже выиграла на соревнованиях по Югу России, а потом и по всей России. Мне было 23 года.

— В Ингушетии тогда были еще девушки, занимавшиеся кикбоксингом?

— Девушек, кроме меня, не было. Тренировалась вместе с ребятами. Кое-как получилось вообще попасть к тренеру — до этого меня нигде не хотели брать. Вначале было тяжело и физически, и морально — все-таки я стеснялась. А потом пошло-поехало. Начали принимать за своего парня и били соответственно.

— Парней не смущало, что приходится бить девушку?

— А что делать. Тренер заставлял. Он никогда не отделял меня от остальных, нагрузка была у всех одинаковая. В Москве точно так же. Марк Ионович поблажек не давал, мог и скакалкой ударить, если надо.

— Что движет твоими ученицами? Тоже хотят научиться драться?

— Взрослые в основном занимаются ради фигуры — чтобы убрать лишний вес. На фитнесе все равно не то, только здесь получаются нормальные нагрузки. В общем, идут не ради того, чтобы обороняться.

«Если я надену юбку, это будет сенсация»

— Как мужчины относятся к тому, что внешне ты не похожа на традиционную ингушскую женщину?

— Ко мне уже все привыкли. Если я сейчас надену юбку, это будет просто сенсация. Иногда мне пишут в интернете всякие гадости, но редко. В основном со скрытых аккаунтов, без имени и фото. Рассказывают, что должна, по их мнению, делать девушка. Раньше меня это злило, а сейчас я ни на кого не обижаюсь, не опускаюсь до их уровня.

Есть и фанаты, конечно. Пишут в соцсетях или могут найти мой номер и звонить. Большинство из них — мужчины. Главный вопрос, конечно: «А ты замужем?»

С 1999-го по 2006 год семья Фатимы жила в Ингушетии в палаточном лагере беженцев из Чечни. В 2006 году они получили коттедж в селе Плиево, построенный в рамках гуманитарного проекта ООН.

— А тебя эта тема не интересует?

— Прямо сейчас замуж я не собираюсь. Хочу сначала устроиться в жизни — разобраться с жильем, окончательно определиться с работой. Мне выдали квартиру в Магасе, но дом еще не достроен. Я считаю, что нужно сначала получить что-то свое, а потом уже планировать семью. В долгосрочных планах у меня есть семья, хотелось бы завести ребенка. Посмотрим, как получится. Даст бог — будут дети.

— Как ты чувствуешь себя в Ингушетии после долгого отсутствия?

— Мне тут непросто. Я привыкла к Москве, где можно ходить как хочешь и никто не обращает на тебя внимания. Тут с этим сложнее. Мне даже неудобно иногда ходить в брюках. Вслух никто ничего не говорит, но мне кажется, иногда не понимают, кто перед ними — девушка или парень.

— Ты все время ходишь в спортивной одежде?

— Я хожу и в джинсах, и в брюках, и в спортивном костюме. Юбки не ношу, да у меня их и нет. На телевидении меня однажды накрасили, одели в национальную одежду — я на это даже не смотрела. В гардеробе у меня пиджаки, рубашки, ботинки. Если я надеваю юбку или платье, у меня ощущение, что я голая. Мне жутко некомфортно. И так было всегда.

— И в детстве?

— Я даже в детском саду закатывала скандалы. Как-то мама купила мне белое праздничное новогоднее платье. Потом вспоминала, что, пока его с меня не сняли, я орала не замолкая.

— Родственники не пытались наставить тебя на «путь истинный»?

— До 20-ти меня очень напрягали — требовали, чтобы я надела юбку, говорили, что надо выйти замуж. Потом понемногу отстали. Они, конечно, правы были, но что поделать, если я хочу другого в жизни. Ну, а когда я пришла в спорт, меня уже все поддерживали, ждали моих побед.

— На Кавказе не приветствуют женщин в мужском виде спорта?

— Не везде. В Махачкале есть девчонки, даже замужние, которые боксируют. В Ингушетии к этому гораздо более строгое отношение, хотя в моей семье относятся нормально. У меня современная семья. Для ингушского общества важный фактор — что скажут люди. Меня это не слишком волнует, а большинство очень переживает из-за этого.

«Хочу прикольную тачку»

— Почему ты вернулась из Москвы в Ингушетию?

— Жить при нашем спортивном клубе мне уже было нельзя — только тренироваться. А моего тренера отправили в отставку. Ему около 70 лет. Он очень много сделал для нас, для клуба, для разных людей. Мы были как семья — у него тренировались и ингуши, и чеченцы, и парни, и девчонки.

В Ингушетию меня всегда звали. Евкуров хотел, чтобы я работала здесь, лично просил меня приехать и тренировать девчонок. Он про меня никогда не забывает. Часто говорит обо мне в интервью, когда спрашивают про спорт.

Много лет кумиром Фатимы был Майк Тайсон. Во время его визита в Москву Фатима с друзьями несколько часов простояла возле гостиницы, чтобы увидеть знаменитого боксера живьем. Но, к сожалению, так и не увидела.

— Как ты оцениваешь уровень преподавания в республике? Есть у кого поучиться?

— Есть хорошие наставники, не в этом проблема. Финансирование здесь не очень сильное. Если хочешь стать профессиональным спортсменом, нужно уезжать туда, где есть хорошее спонсирование.

— Какой бой был самым трудным для тебя?

— Это было в 2014 году. Я только вернулась с чемпионата мира и уже через три дня отправилась в Анапу на Кубок России по боксу. Первый бой прошел хорошо, а второй был неудачный. У меня случился обморок. После него меня быстро привели в чувство, а третий бой вообще был очень тяжелым. В финале я уже практически не могла боксировать. Когда все закончилось, мне вызвали «скорую» и увезли в больницу.

А ведь я могла победить тогда. Это мне запомнилось на всю жизнь — что я могла выиграть, но не выиграла.

— Ты производишь впечатление человека, который думает только о спорте. А неспортивные мечты есть?

— Мне всегда нравились машины, и я хотела бы себе какую-нибудь прикольную тачку. Но это желание, не мечта. А вот мечта — поехать в Париж. Я была во Франции две недели на сборах, но даже не помню, как назывался город. В Париж я так и не попала. А мне очень хочется!

Екатерина Нерозникова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка