{{$root.pageTitleShort}}

30 секунд на раздумья

Женщина открывает окно, кладет младенца, уходит. Кто она — нерадивая мать или жертва обстоятельств? Врачам не до этого — теперь за ребенка отвечают они. Рассказываем о бэби-боксах на Северном Кавказе
3863

— Бэби-боксы в республиках Северного Кавказа не нужны — сложно представить, что мать может оставить ребенка, скажем, в Грозном: там нет такой социальной проблемы из-за менталитета. А в Ставропольском крае три бэби-бокса: в Пятигорске, Буденновске и Ставрополе. За все время в регионе «окна жизни» спасли четырех детей. Всего в России бэби-боксы приняли 58 детей, — рассказывает Елена Котова, президент пермского благотворительного фонда «Колыбель надежды».

Елена — инициатор создания сети бэби-боксов в России. Говорит, личной истории здесь нет, идея возникла в 2010 году, когда узнала об успешном внедрении бэби-боксов в европейских больницах. Тогда поняла, что десятков криминальных историй с грудными детьми, брошенными на улице, могло не произойти.

Год ушел на подготовку — Елена изучала истории матерей, избавившихся от детей, общалась со представителями Следственного комитета и прокуратуры России. По ее словам, сотрудники правоохранительных ведомств сразу поддержали инициативу. Находила врачей больниц, готовых поставить бэби-бокс, просила о помощи другие благотворительные фонды.

В 2011 году первый бэби-бокс появился в Перми — ее родном городе. Сегодня в России их 16, и нет ни одного закона о бэби-боксах — они не запрещены и не разрешены. К слову, помимо нашумевшего законопроекта сенатора Елены Мизулиной о запрете бэби-боксов и штрафов больницам, есть и другая инициатива: группа депутатов готовит проект об узаконивании приемников.

«Шумиха привлечет внимание к проблеме»

— Сейчас бэби-боксы есть в больницах, где удалось договориться с врачами. Деньги на покупку выделяют местные благотворительные фонды. Например, в Люберцах главный врач собирала средства на установку такого окна, — рассказывает Елена Котова.

В Европе есть несколько производителей бэби-боксов, цена одного «окна жизни» — от 600 тысяч рублей, в России их не делают. Бэби-бокс — это специально оборудованное место на первом этаже медучреждения. Рядом с ним нет камер видеонаблюдения — в целях анонимности. Часто выглядит так: снаружи — металлопластиковое окошко, внутри — детская кроватка и колыбель. Когда ребенок оказывается внутри приемника, на пульт в приемном отделении больницы поступает сигнал.

Хотя Елена Котова уверена: больница может обойтись и без покупки дорогого бокса — можно организовать окно и с помощью подручных средств.

— Врачи хорошо относятся к бэби-боксам — они знают, что труднее выхаживать в реанимации ребенка, обмороженного на улице. Я не думаю, что инициатива Мизулиной станет законом — ее отклонили на слушаниях, то есть этот законопроект даже не пошел в первое чтение. Будет ли она дорабатывать его и продвигать дальше — ее дело. Есть и плюс в этом скандале: я надеюсь, что шумиха привлечет внимание к проблеме кризисных ситуаций в жизни женщин. Для них нужно открывать кризисные центры.

Елена Котова говорит, что сегодня таких центров в России мало, хотя точную цифру по стране назвать не готова (в ее родном Пермском крае — три). Большинство из существующих бюрократизированы, например, принимают только женщин с местной регистрацией.

— Когда я работала над идеей создания бэби-боксов, то изучила 152 уголовных дела женщин, избавившихся от детей. 90% из них совершили преступление первый раз в жизни. Большинство — матери 2−5 детей. И главное — все они обращались за помощью, но наткнулись на разные препоны: кто-то пропустил срок, чтобы сделать аборт, кто-то не попал в кризисный центр. Так вот, я уверена, что, если таких убежищ для женщин будет достаточно, бэби-боксы станут не нужны.

«Были громкие и страшные случаи детоубийства»

В Ставропольском крае бэби-боксы появились благодаря Фонду социальной поддержки населения Ставропольского края. Его глава — жена губернатора региона Наталья Владимирова. Большинство членов фонда — женщины, жены высокопоставленных ставропольских чиновников, бизнесменов и силовиков. Есть и мужчины, например депутат краевой Думы Николай Новопашин — член попечительского совета.

История одного ребенка, оставленного в бэби-боксе в Ставрополе, прогремела на всю страну. Осенью 2015 года новостные ленты рассказывали, как бабушка принесла полуторамесячную девочку в бэби-бокс и оставила с ней записку с одним только словом — «Полина». На следующий день в детскую больницу пришла мама ребенка и заявила, что хочет вернуть дочь.

Тогда региональный детский омбудсмен Светлана Адаменко объяснила, с чем столкнутся родители, решившие исправить свою ошибку: им придется доказывать биологическое родство и выдержать проверку органов опеки. Ребенка вернут только в благополучные условия.

Позже выяснилось, что мать сама оставила дочь в бэби-боксе. Девочка — второй ребенок в неблагополучной семье, есть старший сын. Родители употребляли наркотики и состояли на учете в наркодиспансере. Полицейские проверили квартиру семьи и обнаружили, что отец занимается продажей наркотиков, его задержали.

Через месяц наступила развязка: органы опеки решили вернуть Полину в семью, но не матери, а бабушке. На временное опекунство ей передали и старшего внука.

— В Ставропольском крае были громкие и страшные случаи детоубийства. В селе Донское мать родила и утопила ребенка в туалете. Другая в Михайловске выбросила новорожденного в мусорный ящик — его вытащили и растерзали собаки. Бывало, дети погибали, потому что их оставили на улице. Когда в России начали открывать бэби-боксы, мы пригласили в Ставрополь Елену Котову, и она рассказала, как все организовать. Фонд собрал деньги через местных предпринимателей и выбрал три площадки: в Пятигорске, Буденновске и Ставрополе — этого достаточно, чтобы охватить весь край, — объясняет Новопашин.

{{current+1}} / {{count}}

Николай Новопашин, один из инициаторов создания бэби-боксов на Ставрополье, не согласен с тем, что «окна жизни» провоцируют матерей избавляться от детей.

— Матери, которые оставляют детей, находятся в затяжной трудной жизненной ситуации. Такой шаг требует большой решимости. Я предлагаю Елене Мизулиной проехать вместе со мной по нашим селам и посмотреть, как люди там живут. Приезжаю в Ипатовский или Труновский район, где почти нет работы. На прием приходит семья, у них 8 детей, долги по коммуналке, отключили газ. Дома холодно, дети болеют, приходят социальные работники, видят трудности и отбирают детей. А где им взять деньги? Может, Елена Мизулина поможет материально? — интересуется депутат.

Николай Новопашин также уверен, что в России нужно больше кризисных центров для женщин — это снизит число брошенных детей и случаев детоубийства.

«Если нужно, я пойду освящать бэби-бокс»

Такой кризисный центр есть в Ессентуках — при местной Епархии. «Дом мамы» предоставляет жилье, питание и психологическую поддержку женщинам, попавшим в трудную ситуацию. Хотя многие церковники выступают против бэби-боксов, практически все «окна жизни», по словам Елены Котовой, открывались с участием священнослужителей. Так было и в Пятигорске.

— В церкви нет единой позиции по вопросу бэби-боксов. Есть люди, которые говорят, что они провоцируют матерей на то, чтобы оставить ребенка. А есть те, кто возражает: главное — спасение жизни, — объясняет пресс-секретарь архиепископа Пятигорского и Черкесского Феофилакта протоиерей Михаил Самохин. — В Екатеринбургской епархии есть бэби-бокс, и туда приносили малышей. Известны и случаи, когда матери оставляли детей в храме, хотя у меня в практике такого не было. Даже патриарх Кирилл заявлял: «Если женщина хочет оставить ребенка — пусть принесет в храм, и если она одумается — мы его вернем».

В том, что священнослужители освящают бэби-боксы, он не видит ничего необычного.

— Все зависит от личной позиции. Бэби-бокс в Пятигорске освящал наш иерей Александр Видяпин. Да, если нужно, я пойду освящать бэби-бокс. Мы же освящаем открытие производств, жилых зданий. Мы не освящаем только места, где люди собираются совершать грех — никто бы не пошел освящать ночной клуб. И к тому же лично я не против бэби-боксов — я поддерживаю позицию людей, которые говорят, что главное — сохранить жизнь.

«Мне приходилось спасать ребенка, оставленного на улице»

Детская городская больница в Пятигорске находится рядом с детской поликлиникой. На улице нет указателей дороги к бэби-боксу, но на территории больницы — есть. «Окно жизни» открыли в 2014 году, но пока им никто не воспользовался.

— Мне, как реаниматологу, приходилось спасать ребенка, оставленного на улице. Грудничок получает переохлаждение на улице даже в летнюю ночь. Поэтому я только поддерживаю бэби-боксы. И я не слышал, чтобы кто-то из моих коллег высказывался за их запрет, — говорит Дмитрий Демченко, заведующий отделением новорожденных в пятигорском роддоме и реаниматолог-анестезиолог в детской городской больнице.

По его словам, у врачей нет никаких дополнительных забот из-за детей, оставленных в бэби-боксе.

Матери, бросившие новорожденного на улице, отвечают по статье 135 Уголовного кодекса РФ «Оставление в опасности» — санкции до 3 лет лишения свободы. Если ребенок погиб в результате этих действий — срок до 8 лет тюрьмы. Мать, оставившая ребенка в бэби-боксе, не несет уголовной ответственности и может вернуть себе ребенка.

— Когда малыш попадает в больницу, нам неважно, привезли его на скорой помощи или оставили в бэби-боксе, — ответственность одинаковая. У нас есть инструкция и понимание, что делать с таким ребенком: сразу забираем в реанимацию. Руководство больницы сообщает в полицию и органы опеки. Мы наблюдаем за здоровьем ребенка 1−2 дня, а потом его переводят в другое отделение или другую больницу, — рассказывает доктор.

Дмитрий Демченко уверен, что шумиха вокруг идеи запрета бэби-боксов не повлияла на отношение врачей к этому вопросу.

— У меня нет опасений, что будут дополнительные проверки. Главное, чтобы у женщин осталась возможность принести ребенка в безопасное место.

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Все могут казаки: как ставропольские староверы празднуют свое возвращение в Россию

Жители двух сел на Кавказе до сих пор помнят обычаи казаков петровских времен. Их предки, несмотря на 250 лет жизни за границей, смогли на чужбине сохранить то, что на родине давно забыто
В других СМИ
Еженедельная
рассылка