{{$root.pageTitleShort}}

Высокие отношения

Илью и Настю познакомили небо и горы — и даже маленький Даниил пролетел на параплане не один километр еще до того, как появиться на свет. Рассказываем, какой бывает экстремальная любовь
1422

На первый взгляд обычная молодая семья: папа Илья, мама Настя и 4-месячный богатырь Даниил. «История любви? — удивляются герои, и ребенок будто с любопытством затихает на папиных руках. — А почему про нас?» — «Потому что у вас интересная жизнь!»

Анастасия Ивченко и Илья Петросян — заметная пара в экстрим-сообществе на Северном Кавказе: оба спортсмены-парапланеристы — участвуют в соревнованиях, учат летать других, продают снаряжение, катают туристов в окрестностях Пятигорска и в Кабардино-Балкарии. Илья ради «работы мечты» бросил науку, Настя — профессию переводчика. А еще в их общей биографии много приключений и удивительных фактов: будущая мама, например, летала на параплане до 8-го месяца беременности.

«Бразильские страсти» и девушка в красном

— Ребята, а где вы познакомились?

Настя: На Юце, в 2006 году. (Юца — небольшая гора в пригороде Пятигорска, российская мекка парапланеризма. — Ред.). Я только училась летать на параплане в родном Брянске, и летом у нашего клуба был выезд на Юцу. Помню, как вышла на вокзале в Минводах и впервые увидела горы. Это была маленькая Змейка — даже она произвела на меня такое впечатление! А потом я увидела Машук, Бештау, забралась на Юцу… Сразу влюбилась в эти места.

Илья: А я был модный местный перец, я из Минвод. Уже три года летал.

— Тогда вы и начали встречаться?

Настя: Не-е-ет, мы вообще не начинали встречаться! Когда у нас все сложилось — 7 лет назад, мы уже так долго были знакомы, что сразу начали жить вместе. А в 2006 году я была такая восторженная — мне все вокруг нравилось! Внимание на Илье я не акцентировала.

Илья: Мне Настя сразу понравилась. Еще бы! У нас на парадромах так: только приезжает новая женщина — все бегут смотреть! Девушек — мало. В парапланерном мире — если девушка не очень странная, то уже занята!

Настя: Да и очень странных «забирают». А я еще была такой знойной женщиной! Ты посмотри, как я выглядела 10 лет назад (показывает фотографию на смартфоне: девушка с длинными волосами в ярко-красном обтягивающем платье с декольте). Я была из тех курортников, которые удивляются: «Почему люди так смотрят, когда я захожу в пятигорский „Магнит“ в купальнике и шортах?»

Илья: Я культурно за ней ухаживал — ненавязчиво. Так ненавязчиво, что Настя и не заметила. Один раз, в тот год, когда мы познакомились, попытался ее спасти — почти получилось…

Настя: Илья увидел, что меня «сдувает» за гору. Я села на вершину Юцы, меня потащило по земле с парапланом. Он тоже приземлился, пошел за мной, помог собрать снаряжение. Я помню, что с горы мы шли вместе и пели «Черный во-о-орон».

Илья: Такая очаровательная безбашенность. Чуть не убилась, зато такая счастливая!

Настя: В том же году я ушла от своего брянского клуба к ребятам из Курска. Брянские руководители даже не допускали, что девушка может летать маршруты (многочасовые полеты на дальность. — Ред.), участвовать в соревнованиях. Я переехала в Курск, вышла замуж за местного парапланериста — друга Ильи. А спустя пару лет мы вместе переехали в Пятигорск. У нас брак не сложился, мы разводились долго, с судами. Я куда-то переезжала, Илья мне помогал с этими переездами… А потом, уже после моего развода, мы начали жить вместе.

Илья: Сначала я даже участвовал в этих «бразильских страстях» — в операции по возвращению Настеньки в семью. Она мне нравилась, но я думал так: «Если есть семья — надо держать нейтралитет». А потом мой друг решил, что Настя ушла ко мне. Так наша дружба и закончилась.

Опасные приключения и смех против стресса

— Вы уже давно в экстремальном спорте — опасность, травмы, больницы. Как это влияет на отношения? Настя, почему ты смеешься?

Настя: О-о, никто не понимает. У нас самые интересные истории на тему «Как я калечилась, а Илья меня спасал». Когда рассказываем, люди пугаются, а нам весело вспоминать. Со временем из памяти «стирается», что было больно и страшно… Да мы вообще много смеемся — это нормальный способ справиться со стрессом!

Илья: Расскажу самый безобидный случай — из первых. Как-то на Машуке Настя «развесилась» на дереве.

Настя: Я стартую и меня несет влево… Вижу, как медленно приближаются деревья, понимаю, что сейчас там буду. Там и оказываюсь. Прибегает наш друг Саша Глушко — он маленького роста и до меня, при всем желании, не смог бы дотянуться. И ему приходит в голову посоветовать: «Настя, давай ты отстегнешься. Только начнешь с одной ноги…»

Илья: Я уже несусь галопом, слышу горестные вопли. Добегаю — на высоте полутора метров висит Настя головой вниз на одном ножном захвате. Внизу подпрыгивает Саша. Я добежал, приподнял Настю рукой, она схватилась за ствол, сняла с себя подвеску. Потом мы еще пару часов, как бандерлоги, лазили по дереву, снимали ее параплан. А в другой раз из-за меня Настя травмировалась, правда все обошлось.

Настя: Зимой, в Турции, на горнолыжке. Я уже умела кататься, а Илье сложно давались лыжи. И вот я стою на склоне, подсказываю. В какой-то момент Илья теряет контроль и врезается в меня: его коленка ударяет мне по ребрам. Ужасно больно, приезжает турецкая скорая, и меня везут в больницу. Лежу я на узкой койке, меня к ней не привязали… А дорога — серпантин. Я издаю стоны — мне от этой тряски еще больнее! Добрый водитель, слыша меня, прибавляет скорость — меня еще больше «мотает». Он еще добавляет газу…

Илья: В общем, реально пострадавшего он бы добил. А в больнице оказалось, что переломов нет.

Может ли кавказский мужчина запретить беременной жене летать

— Сначала все в парапланерном сообществе наблюдали, как ты, Настя, летала на 4−5-м месяце беременности — причем с пассажирами. Потом на 6−7-м месяце… Когда тебя заметили на старте за месяц до родов, начались жаркие споры. Как ты вообще решилась летать беременной?

Настя: Мы планировали ребенка, и я переживала, что целых девять месяцев не буду летать. А потом вспомнила истории других девушек-пилотов, летавших беременными. Честно, я гораздо больше напрягалась без параплана. В последний месяц беременности я не летала и ходила пешком на Бештау: чувствовала, что мне нужна физическая активность. Летать на параплане, я считаю, не опаснее, чем кататься на велосипеде или самокате. Поправка: для меня — я живу в парапланерном мире. И сложные задачи я себе не ставила — только полеты в удовольствие.

— Илья, а ты что об этом думаешь?

Илья: У меня другое мнение… Я не хотел, чтобы Настя летала на больших сроках.

Настя: Хорошо! До какого срока, по твоему мнению, можно летать?

Илья: Нельзя так сказать — до какого срока. Все индивидуально…

Настя: Вот именно!

— Илья, товарищи-пилоты тебе задавали вопросы на эту тему? Мол, ты, кавказский мужчина с фамилией Петросян, что позволяешь своей женщине?

Илья: Примерно так и было. Но я не ощущаю себя этаким стереотипным кавказским мужчиной — в моем представлении это громогласный, бородатый приверженец жесткого патриархата. А я за равенство в семье. Отвечал, что рекомендовал Насте воздержаться от полетов на время беременности, но она сама решает, что ей делать. Психика беременной женщины — вещь хрупкая. Все, что я могу, — сделать этот процесс безопасным.

— А были приключения во время «беременных» полетов?

Илья: Это когда Настенька на 8-м месяце беременности улетела в Учкекен…

Настя: Это город в Кабардино-Балкарии, примерно в 50 километрах от Юцы, откуда я стартовала. Пролетела над Учкекеном, началось ущелье, а погода стала портиться. Поняла, что ущелье узкое, я туда садиться не хочу, а на плоскогорье — никого нет. Повернула в сторону города — лечу над полями, вижу трактористы работают. Я рядом с ними и приземлилась. Они довезли меня до места, где уже ждал наш друг на такси.

— Представляю, как они удивились!

Настя: Удивились, да, но не осуждали. Они со мной поделились обедом — хлеб, сыр, яйцо.

— Все-таки потом тебя отказались завозить на гору для полетов…

Настя: Только на Юце! Я сперва приезжала, меня завозили, все нормально, а тут раз — почему-то решили, что мне не нужно летать. Водитель Ашот сказал: «Выходи, я тебя не повезу». Объясняла — я все равно пойду на старт! Вы добьетесь только того, что мне придется забираться туда пешком. В итоге, мой рюкзак завезли на одной машине. Я заехала на другой попутке.

— Как ребенок себя вел, когда ты летала?

Настя: Замечательно! Тихо, не толкался!

Илья: Он замирал в ужасе.

Дауншифтинг по расчету

— Есть мнение, что совместная работа плохо влияет на семейную жизнь. Как у вас получилось?

Настя: Да мы вообще редко находимся вместе… На парадроме я катаю свою группу, Илья — свою. Потом он занимается с учениками — я рядом, но все равно некогда поговорить. А когда Илья работает за компьютером, я его до вечера не вижу.

— Из московского офиса ребята, которые зарабатывают деньги полетами на парапланах, представляются такими хиппи-дауншифтерами. А вы — вполне себе средний класс, с домом, машинами, путешествиями, теперь с ребенком. Как у вас получается зарабатывать на «работе мечты»?

Илья: Просто нужно работать! Не все наши друзья-коллеги воспринимают это как работу, а не приработок или развлечение, которое иногда приносит деньги.

— А как у тебя? Восьмичасовой рабочий день?

Илья: Нет, но есть план. У меня отдельное рабочее место — я просыпаюсь утром и отправляюсь работать за компьютером. У нас три направления: тандемные полеты, обучение полетам на параплане и продажа снаряжения. Все это занимает много времени — в сезон, с мая по октябрь, мы работаем почти без выходных. Мы уже пришли к тому, что воспринимаем все как обычный бизнес.

Настя: Приезжают парапланеристы в Пятигорск, говорят: «Ах, какой классный город! Вот бы переехать жить!» Я спрашиваю: «Почему не переезжаете?» И тут начинается: «А как же работа? Чем я буду заниматься?» Я сама переехала и знаю: нормальную работу можно найти везде. Вначале я тут работала в офисе, а параллельно помогала Илье в его деле. Потом захотела перейти полностью на парапланы. Я считаю — это лучше, чем на офисной работе. Как там было, «на свежем воздухе, с людьми» (смеется).

— Откуда это?

Илья: Не помню… Из анекдота. Это про работу палача.

Мечты, влюбленные туристки и шпионские боевики

— Вы катаете людей. Серотонин, адреналин, эмоции зашкаливают — все способствует… возникновению влюбленности. Не ревнуете друг друга к восторженным клиентам?

Илья: Если ты даешь повод — такое знакомство легко приведет к углублению отношений. Пока я не был женат — одно дело, а теперь повода не даю. Ну-у-у… и на меня никогда не бросались — это, наверное, только в Южной Америке возможно: там женщины более прямолинейные.

— Настя, за тобой тоже никогда не ухаживали мужчины-пассажиры?

Настя: Много случаев было, когда я в курортных местах зазывала людей на полеты. Тут сложный вопрос: я им мило улыбаюсь, рассказываю… Что они об этом думают — не мое дело. Я же не могу не улыбаться!

— А потом они приезжают на полеты и видят тебя с Ильей.

Настя: И сперва не понимают, что мы пара! Часто люди думают, что мы брат и сестра! Мы же так похожи — оба носим очки (смеется).

— О чем вы мечтаете?

Илья: Хочу в Йеллоустонский парк в США — смотреть на вулканы. А еще у нас в планах всегда были три города на букву «Б». Бангкок мы уже посетили, остались Бейрут и Богота…

— В чем смысл?

Настя: Мы любим смотреть боевики! Эти места связаны с массовыми шпионскими спецоперациями. А еще я мечтаю выйти летать в сезон. Конечно, если найду с кем оставлять Даняху.

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка