{{$root.pageTitleShort}}

Высокие отношения

Илью и Настю познакомили небо и горы — и даже маленький Даниил пролетел на параплане не один километр еще до того, как появиться на свет. Рассказываем, какой бывает экстремальная любовь
1466

На первый взгляд обычная молодая семья: папа Илья, мама Настя и 4-месячный богатырь Даниил. «История любви? — удивляются герои, и ребенок будто с любопытством затихает на папиных руках. — А почему про нас?» — «Потому что у вас интересная жизнь!»

Анастасия Ивченко и Илья Петросян — заметная пара в экстрим-сообществе на Северном Кавказе: оба спортсмены-парапланеристы — участвуют в соревнованиях, учат летать других, продают снаряжение, катают туристов в окрестностях Пятигорска и в Кабардино-Балкарии. Илья ради «работы мечты» бросил науку, Настя — профессию переводчика. А еще в их общей биографии много приключений и удивительных фактов: будущая мама, например, летала на параплане до 8-го месяца беременности.

«Бразильские страсти» и девушка в красном

— Ребята, а где вы познакомились?

Настя: На Юце, в 2006 году. (Юца — небольшая гора в пригороде Пятигорска, российская мекка парапланеризма. — Ред.). Я только училась летать на параплане в родном Брянске, и летом у нашего клуба был выезд на Юцу. Помню, как вышла на вокзале в Минводах и впервые увидела горы. Это была маленькая Змейка — даже она произвела на меня такое впечатление! А потом я увидела Машук, Бештау, забралась на Юцу… Сразу влюбилась в эти места.

Илья: А я был модный местный перец, я из Минвод. Уже три года летал.

— Тогда вы и начали встречаться?

Настя: Не-е-ет, мы вообще не начинали встречаться! Когда у нас все сложилось — 7 лет назад, мы уже так долго были знакомы, что сразу начали жить вместе. А в 2006 году я была такая восторженная — мне все вокруг нравилось! Внимание на Илье я не акцентировала.

Илья: Мне Настя сразу понравилась. Еще бы! У нас на парадромах так: только приезжает новая женщина — все бегут смотреть! Девушек — мало. В парапланерном мире — если девушка не очень странная, то уже занята!

Настя: Да и очень странных «забирают». А я еще была такой знойной женщиной! Ты посмотри, как я выглядела 10 лет назад (показывает фотографию на смартфоне: девушка с длинными волосами в ярко-красном обтягивающем платье с декольте). Я была из тех курортников, которые удивляются: «Почему люди так смотрят, когда я захожу в пятигорский „Магнит“ в купальнике и шортах?»

Илья: Я культурно за ней ухаживал — ненавязчиво. Так ненавязчиво, что Настя и не заметила. Один раз, в тот год, когда мы познакомились, попытался ее спасти — почти получилось…

Настя: Илья увидел, что меня «сдувает» за гору. Я села на вершину Юцы, меня потащило по земле с парапланом. Он тоже приземлился, пошел за мной, помог собрать снаряжение. Я помню, что с горы мы шли вместе и пели «Черный во-о-орон».

Илья: Такая очаровательная безбашенность. Чуть не убилась, зато такая счастливая!

Настя: В том же году я ушла от своего брянского клуба к ребятам из Курска. Брянские руководители даже не допускали, что девушка может летать маршруты (многочасовые полеты на дальность. — Ред.), участвовать в соревнованиях. Я переехала в Курск, вышла замуж за местного парапланериста — друга Ильи. А спустя пару лет мы вместе переехали в Пятигорск. У нас брак не сложился, мы разводились долго, с судами. Я куда-то переезжала, Илья мне помогал с этими переездами… А потом, уже после моего развода, мы начали жить вместе.

Илья: Сначала я даже участвовал в этих «бразильских страстях» — в операции по возвращению Настеньки в семью. Она мне нравилась, но я думал так: «Если есть семья — надо держать нейтралитет». А потом мой друг решил, что Настя ушла ко мне. Так наша дружба и закончилась.

Опасные приключения и смех против стресса

— Вы уже давно в экстремальном спорте — опасность, травмы, больницы. Как это влияет на отношения? Настя, почему ты смеешься?

Настя: О-о, никто не понимает. У нас самые интересные истории на тему «Как я калечилась, а Илья меня спасал». Когда рассказываем, люди пугаются, а нам весело вспоминать. Со временем из памяти «стирается», что было больно и страшно… Да мы вообще много смеемся — это нормальный способ справиться со стрессом!

Илья: Расскажу самый безобидный случай — из первых. Как-то на Машуке Настя «развесилась» на дереве.

Настя: Я стартую и меня несет влево… Вижу, как медленно приближаются деревья, понимаю, что сейчас там буду. Там и оказываюсь. Прибегает наш друг Саша Глушко — он маленького роста и до меня, при всем желании, не смог бы дотянуться. И ему приходит в голову посоветовать: «Настя, давай ты отстегнешься. Только начнешь с одной ноги…»

Илья: Я уже несусь галопом, слышу горестные вопли. Добегаю — на высоте полутора метров висит Настя головой вниз на одном ножном захвате. Внизу подпрыгивает Саша. Я добежал, приподнял Настю рукой, она схватилась за ствол, сняла с себя подвеску. Потом мы еще пару часов, как бандерлоги, лазили по дереву, снимали ее параплан. А в другой раз из-за меня Настя травмировалась, правда все обошлось.

Настя: Зимой, в Турции, на горнолыжке. Я уже умела кататься, а Илье сложно давались лыжи. И вот я стою на склоне, подсказываю. В какой-то момент Илья теряет контроль и врезается в меня: его коленка ударяет мне по ребрам. Ужасно больно, приезжает турецкая скорая, и меня везут в больницу. Лежу я на узкой койке, меня к ней не привязали… А дорога — серпантин. Я издаю стоны — мне от этой тряски еще больнее! Добрый водитель, слыша меня, прибавляет скорость — меня еще больше «мотает». Он еще добавляет газу…

Илья: В общем, реально пострадавшего он бы добил. А в больнице оказалось, что переломов нет.

Может ли кавказский мужчина запретить беременной жене летать

— Сначала все в парапланерном сообществе наблюдали, как ты, Настя, летала на 4−5-м месяце беременности — причем с пассажирами. Потом на 6−7-м месяце… Когда тебя заметили на старте за месяц до родов, начались жаркие споры. Как ты вообще решилась летать беременной?

Настя: Мы планировали ребенка, и я переживала, что целых девять месяцев не буду летать. А потом вспомнила истории других девушек-пилотов, летавших беременными. Честно, я гораздо больше напрягалась без параплана. В последний месяц беременности я не летала и ходила пешком на Бештау: чувствовала, что мне нужна физическая активность. Летать на параплане, я считаю, не опаснее, чем кататься на велосипеде или самокате. Поправка: для меня — я живу в парапланерном мире. И сложные задачи я себе не ставила — только полеты в удовольствие.

— Илья, а ты что об этом думаешь?

Илья: У меня другое мнение… Я не хотел, чтобы Настя летала на больших сроках.

Настя: Хорошо! До какого срока, по твоему мнению, можно летать?

Илья: Нельзя так сказать — до какого срока. Все индивидуально…

Настя: Вот именно!

— Илья, товарищи-пилоты тебе задавали вопросы на эту тему? Мол, ты, кавказский мужчина с фамилией Петросян, что позволяешь своей женщине?

Илья: Примерно так и было. Но я не ощущаю себя этаким стереотипным кавказским мужчиной — в моем представлении это громогласный, бородатый приверженец жесткого патриархата. А я за равенство в семье. Отвечал, что рекомендовал Насте воздержаться от полетов на время беременности, но она сама решает, что ей делать. Психика беременной женщины — вещь хрупкая. Все, что я могу, — сделать этот процесс безопасным.

— А были приключения во время «беременных» полетов?

Илья: Это когда Настенька на 8-м месяце беременности улетела в Учкекен…

Настя: Это город в Кабардино-Балкарии, примерно в 50 километрах от Юцы, откуда я стартовала. Пролетела над Учкекеном, началось ущелье, а погода стала портиться. Поняла, что ущелье узкое, я туда садиться не хочу, а на плоскогорье — никого нет. Повернула в сторону города — лечу над полями, вижу трактористы работают. Я рядом с ними и приземлилась. Они довезли меня до места, где уже ждал наш друг на такси.

— Представляю, как они удивились!

Настя: Удивились, да, но не осуждали. Они со мной поделились обедом — хлеб, сыр, яйцо.

— Все-таки потом тебя отказались завозить на гору для полетов…

Настя: Только на Юце! Я сперва приезжала, меня завозили, все нормально, а тут раз — почему-то решили, что мне не нужно летать. Водитель Ашот сказал: «Выходи, я тебя не повезу». Объясняла — я все равно пойду на старт! Вы добьетесь только того, что мне придется забираться туда пешком. В итоге, мой рюкзак завезли на одной машине. Я заехала на другой попутке.

— Как ребенок себя вел, когда ты летала?

Настя: Замечательно! Тихо, не толкался!

Илья: Он замирал в ужасе.

Дауншифтинг по расчету

— Есть мнение, что совместная работа плохо влияет на семейную жизнь. Как у вас получилось?

Настя: Да мы вообще редко находимся вместе… На парадроме я катаю свою группу, Илья — свою. Потом он занимается с учениками — я рядом, но все равно некогда поговорить. А когда Илья работает за компьютером, я его до вечера не вижу.

— Из московского офиса ребята, которые зарабатывают деньги полетами на парапланах, представляются такими хиппи-дауншифтерами. А вы — вполне себе средний класс, с домом, машинами, путешествиями, теперь с ребенком. Как у вас получается зарабатывать на «работе мечты»?

Илья: Просто нужно работать! Не все наши друзья-коллеги воспринимают это как работу, а не приработок или развлечение, которое иногда приносит деньги.

— А как у тебя? Восьмичасовой рабочий день?

Илья: Нет, но есть план. У меня отдельное рабочее место — я просыпаюсь утром и отправляюсь работать за компьютером. У нас три направления: тандемные полеты, обучение полетам на параплане и продажа снаряжения. Все это занимает много времени — в сезон, с мая по октябрь, мы работаем почти без выходных. Мы уже пришли к тому, что воспринимаем все как обычный бизнес.

Настя: Приезжают парапланеристы в Пятигорск, говорят: «Ах, какой классный город! Вот бы переехать жить!» Я спрашиваю: «Почему не переезжаете?» И тут начинается: «А как же работа? Чем я буду заниматься?» Я сама переехала и знаю: нормальную работу можно найти везде. Вначале я тут работала в офисе, а параллельно помогала Илье в его деле. Потом захотела перейти полностью на парапланы. Я считаю — это лучше, чем на офисной работе. Как там было, «на свежем воздухе, с людьми» (смеется).

— Откуда это?

Илья: Не помню… Из анекдота. Это про работу палача.

Мечты, влюбленные туристки и шпионские боевики

— Вы катаете людей. Серотонин, адреналин, эмоции зашкаливают — все способствует… возникновению влюбленности. Не ревнуете друг друга к восторженным клиентам?

Илья: Если ты даешь повод — такое знакомство легко приведет к углублению отношений. Пока я не был женат — одно дело, а теперь повода не даю. Ну-у-у… и на меня никогда не бросались — это, наверное, только в Южной Америке возможно: там женщины более прямолинейные.

— Настя, за тобой тоже никогда не ухаживали мужчины-пассажиры?

Настя: Много случаев было, когда я в курортных местах зазывала людей на полеты. Тут сложный вопрос: я им мило улыбаюсь, рассказываю… Что они об этом думают — не мое дело. Я же не могу не улыбаться!

— А потом они приезжают на полеты и видят тебя с Ильей.

Настя: И сперва не понимают, что мы пара! Часто люди думают, что мы брат и сестра! Мы же так похожи — оба носим очки (смеется).

— О чем вы мечтаете?

Илья: Хочу в Йеллоустонский парк в США — смотреть на вулканы. А еще у нас в планах всегда были три города на букву «Б». Бангкок мы уже посетили, остались Бейрут и Богота…

— В чем смысл?

Настя: Мы любим смотреть боевики! Эти места связаны с массовыми шпионскими спецоперациями. А еще я мечтаю выйти летать в сезон. Конечно, если найду с кем оставлять Даняху.

Анастасия Степанова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Все могут казаки: как ставропольские староверы празднуют свое возвращение в Россию

Жители двух сел на Кавказе до сих пор помнят обычаи казаков петровских времен. Их предки, несмотря на 250 лет жизни за границей, смогли на чужбине сохранить то, что на родине давно забыто
В других СМИ
Еженедельная
рассылка