{{$root.pageTitleShort}}

Стадия куколки

Думаете, дагестанских кукол делают в Китае? Ошибаетесь, в Петербурге. А матрешка — уже не только русская игрушка. Привычные представления меняет художник-этнограф Сакинат Исмаилова
1025

Англичане радовались сувенирным куколкам в кокошниках и сарафанах как дети и просили рассказать о русской родине. Сакинат Исмаилова смущалась и пыталась объяснить, что ее родина — Дагестан. «Так почему же вы не привезли дагестанских кукол?» — не могла понять принимающая сторона. «Потому что их не существует в природе», — хотела ответить Сакинат, но вместо этого пообещала новым друзьям в следующий раз привезти кукол в национальных одеждах народов Дагестана.

Как просыпается этнограф

В первый раз в горное село Геба, где жила ее бабушка, Сакинат попала в 15 лет. Это было путешествием в другой мир. Городская девочка широко открытыми глазами смотрела на окружающее и не могла его прочесть: она не знала шифра. Интересно, почему в райцентре Акуша все женщины носят белые покрывала, а в селе Геба — черные? Ой, не все — вот идет женщина в белом, но она такая одна… А вот женщина подняла руку и — что это? — под мышкой язычком огня промелькнула яркая красная ластовица. Но почему к черному платью она выбрала красную заплатку? Эти вопросы маленькой Сакинат вызывали добрую усмешку у сельских женщин. Какая смешная эта городская! Ничего не знает! Заладила: почему, почему? Принято так у нас…

— Именно тогда во мне проснулся этнограф, — размышляет Сакинат. — В отличие от местных жителей, мне было интересно все: местные обычаи, ритуалы и особенно — национальная одежда. Для горянок они часть жизни, невозможно представить себя вне этой системы координат, а я была первооткрывателем!

И как же захватывающе интересно ей было выяснить, что яркая ластовица подмышки призвана отводить сглаз от женщины, которая подняла руки, чтобы поправить волосы, выбившиеся из-под платка. А черные покрывала носят замужние сельчанки, тогда как незамужние должны надевать белые.

— В детстве мне часто снились какие-то сказочные платья, чудесные одежды, хотя у меня и в мыслях тогда не было, что я буду заниматься этой темой, — признается наша героиня.

И действительно, как говорится, ничто не предвещало…

Повар, переводчик, референт

В 17 лет мир вокруг Сакинат, как по волшебству, снова изменился. Ее выдали замуж, и она отправилась к мужу в далекий Ленинград.

— Первое время я просто ходила по улицам, оглушенная великолепием бывшей столицы, и впитывала эту красоту, — говорит Сакинат. — И счастлива, что живу здесь; Ленинград-Петербург очень многое мне дал, здесь я сформировалась как личность.

А между тем судьба не спешила вести Сакинат прямым путем. Намекнув на ее призвание в детстве, она запутывала следы, выстраивала сложный маршрут… Сначала Сакинат закончила Ленинградское мореходное училище и Ленинградский техникум общественного питания — оба по специальности «технолог по приготовлению пищи».

— Почему я выбрала именно эту специальность? — Сакинат улыбается. — Просто у мужа было много друзей, которые приходили к нам в гости. А что я, 17-летняя девочка, могла приготовить, кроме хинкала и чуду? Вот и решила научиться готовить русские и европейские блюда, красиво сервировать стол.

К окончанию техникума у Сакинат было уже трое детей, но она не оставляла мысли о высшем образовании.

— Мне всегда нравилось учиться. Но была загвоздка: в Советском Союзе на очное отделение принимали только до 35 лет. И я все-таки сделала это: поступила в Университет культуры и искусств (сейчас Институт культуры. — Авт.) в 34 года, когда старший мой сын учился в 10 классе, а младшему исполнилось 9 лет. Выбрала библиотечно-информационный факультет. Образование получилось действительно университетским — разносторонним и всеобъемлющим. Мы изучали различные способы хранения информации, в том числе и электронные, которые тогда только-только появились; я выучила два языка — английский и немецкий (после окончания вуза некоторое время работала гидом-переводчиком); навыки референта пригодились позднее, когда я была завотделом по туризму и маркетингу в музее «Дагестанский аул» в Махачкале.

Куклы живут

После падения «железного занавеса», поездив по ближнему и дальнему зарубежью, Сакинат насмотрелась на сувениры, предлагаемые туристам этнографическими музеями. Не последнее место в их ассортименте занимали куклы в национальных одеждах. Но в Дагестане, несмотря на разнообразие традиционных нарядов, ничего подобного не было. Поэтому, приехав в 2011 году в Махачкалу, Сакинат пришла в министерство культуры республики с проектом «Куклы в традиционных костюмах народов Дагестана». Проект поддержали, и она начала работать над ним в музее-заповеднике «Дагестанский аул».

{{current+1}} / {{count}}

— Казалось бы, идея лежит на поверхности: в Дагестане такие красивые и разные национальные костюмы, но увидеть их за пределами республиканского краеведческого музея совершенно негде. На различных выставках в России и за рубежом Дагестан представлен коврами, коньяком, кубачинскими и балхарскими изделиями, но не костюмами! Это и понятно: перевозить и охранять старинные костюмы очень дорого. А сделать и выставлять кукол в национальной одежде никому до меня в голову не приходило.

Первопроходцам всегда нелегко. Сакинат перелопатила целую гору литературы о дагестанском костюме. Изучала картины русских и дагестанских художников: Гагарина, Лансере, Аскара-Сарыджи, Джемала, Лакова и других. Ездила по селам и собирала по крупицам информацию. После работы она оставалась в музее, чтобы открыть витрины и переснять каждую деталь костюма. Но при всем том Сакинат была уверена, что она только руководитель проекта, а кукол будут создавать модельеры и художники.

— Мне хотелось, чтобы каждая кукла была маленьким шедевром. А иначе зачем было все это затевать? Но найти человека, который бы отнесся к «игре в куклы» со всей серьезностью, оказалось нелегко. Друзья говорили мне: если хочешь сделать хорошо, делай все сама! Я же сомневалась: у меня не было ни специального образования, ни нужных навыков.

Зато у Сакинат было желание показать всему миру красоту и разнообразие дагестанских национальных костюмов. Так что пришлось осваивать все стадии процесса изготовления кукол и костюмов, учиться у скульпторов, художников.

Для сувенирных кукол фарфорщик отливает по заготовке Сакинат столько куколок, сколько понадобится. Затем она шьет костюм, рисует лицо, подбирает к одежде украшения и аксессуары. С выставочными экземплярами и шарнирными куклами все сложнее. Каждая из них сделана в единственном экземпляре: Сакинат лепит из полимерной глины лицо, делает глаза, парик; украшения у этих кукол из настоящего серебра и драгоценных камней.

— Если у тебя есть желание сделать хорошо и желание учиться, то все получится! Главное — не бояться. Мне посчастливилось попасть на пятидневный курс по изготовлению шарнирной куклы к одному из крупнейших специалистов в мире — японке Отаке Кё. А в этом году моя шарнирная кукла «Горянка», сделанная по образу героини одноименного кинофильма, заняла первое место на фестивале «КуклоГрад» в Петербурге! Я вложила много сил в свое дело. Когда начинала, мне не от чего было отталкиваться, рынка сувенирной кукольной продукции в Дагестане не существовало: можно было купить глиняную балхарскую куклу либо какие-то китайские поделки жуткого качества. А сегодня мне есть чем гордиться: с 2012 года сувенирные куклы стали неотъемлемой частью ассортимента в этнобутике «Дагестан», что на главной площади Махачкалы. С 2013 года выставочные куклы можно увидеть на форумах, фестивалях, выставках, конкурсах в разных городах. Куклы существуют, они уже живут своей жизнью — я сделала это!

Матрешки по-дагестански и девять жен Абдуллы

Еще одна оригинальная идея Сакинат — расписывать русские матрешки на дагестанский лад:

— В первый раз я увидела матрешку в 17 лет, и тогда же подумалось: как эта русская игрушка соответствует духу и менталитету дагестанцев, у которых традиционно многодетные семьи. А матрешка — это мама с дочками. И мне пришло в голову нарядить их в национальные костюмы народов Дагестана. Как и в первом случае, пришлось браться за дело самой, причем я усложнила себе задачу: матрешка-мама и матрешки-дочки были в разных костюмах — аварском, даргинском, лакском, лезгинском, кумыкском… К этому времени я уже накопила солидный багаж знаний и сумела обыграть форму этой деревянной куклы, хотя она и не соответствовала приталенным платьям горянок. Я нашла выход — задрапировала бока пузатой куколки расклешенными рукавами. Да что говорить — приходите и смотрите сами!

Выставки Сакинат проходили в разных городах: Махачкале, Москве, Санкт-Петербурге. Недавно завершилась ее персональная выставка «Кукольные герои кино» в Центре этнической культуры в Дагестане. Среди прочих экспонатов Сакинат выставила композицию «Девять жен Абдуллы» из фильма «Белое солнце пустыни», отметив таким образом Год кино в России.

А еще посетители выставки могли увидеть куклу народной поэтессы Дагестана Фазу Алиевой, с ней Сакинат была близко знакома: «Я сделала две куклы: юную Фазу с книжкой — она мечтает о великом будущем — и состоявшегося поэта, женщину-легенду, сбывшуюся мечту».

Сейчас Сакинат Исмаилова работает в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге, собирает материалы для открытия экспозиции по Северному Кавказу — такой до сих пор нет в музее.

— Материалов в фондах очень много, но все они разрознены, найти и соединить отдельные детали даже одного костюма очень сложно. Но можно, — улыбается Сакинат. — Ведь главное — желание что-то изменить.

Саида Данилова

Рубрики

О ПРОЕКТЕ

«Первые лица Кавказа» — специальный проект портала «Это Кавказ» и информационного агентства ТАСС. В интервью с видными представителями региона — руководителями органов власти, главами крупнейших корпораций и компаний, лидерами общественного мнения, со всеми, кто действительно первый в своем деле, — мы говорим о главном: о жизни, о ценностях, о мыслях, о чувствах — обо всем, что не попадает в официальные отчеты, о самом личном и сокровенном.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ
В других СМИ
Еженедельная
рассылка